Как крайняя, стала последней

В хлебную лавку зашёл гражданин.
Вальяжный, холёный, как гордый павлин.
На вид — молодой и крутой бизнесмен,
Любитель примет и пустых перемен.

Он суеверный открыл там свой рот,
Смотря на витрину, втянул свой живот.
«Кто крайний за хлебом?» громко спросил.
И сразу лишил всю очередь сил.

Тут в небе раздался пронзительный гром,
Посыпался шифер, качнулся весь дом.
В мечети погас золотой керосин.
Схватился за сердце в углу и раввин.

Продавец не сдержалась, весёлый смешок:
«Вы — крайняя мера? Иль крайний вы срок?»
«Последним, прощаясь, приносят венок,
Крайним побуду», — угрюмо изрёк,

«Есть крайняя плоть» —  произнес тут мумин.
"А вы ведь не плоть" - добавил раввин.
Ещё крайним север бывает порой,
Но ты в этой очереди — не герой!

«Последним» боишься? — вздохнула старушка, —
Бывает патрон, пансион и пирушка.
Последний герой и последний успех,
Быть просто «последним» — конечно, не грех.

А крайними будут лишь меры и плоть,
Не надо язык наш так больно колоть.
Вздохнул Розенталь, поправляя свой бант:
«Запомни, суеверный ты наш коммерсант:
У "крайнего" — мера, граница, предел.
"Последний" — порядок, героев удел!»