Одуванчик

Когда тебе ближе к тридцати и ты в разводе, окружающие начинают задавать неуместные вопросы. Про старородящих, про последний вагон. Я никогда не придавала этому значения. К детям относилась спокойно, не было такого, чтобы я тискала чужого ребенка, коверкая слова как идиотка.

У брата сын, трехлетка, любимчик и красавец. Держимся с ним как два взрослых человека, без телячьих нежностей. Недавно попросили забрать его из сада. Захожу в группу, племянник занят чем-то важным, меня игнорирует. Стою в терпеливом ожидании, понимая, что скоро сдам его на поруки мамочке.

Вдруг с криком «мама» в меня врезается маленькая девочка. Копна кудряшек обрамляет заплаканное детское лицо. Одуванчик обнимает меня за ноги. Приходится присесть, чтобы корректно объяснить девочке, что я не мама. Осторожно расцепляю маленькие ручки и присаживаюсь перед ней на корточки.

И тут маленькие ручонки обнимают меня за шею, мокрый сопливый нос утыкается в мой дорогой топ. На меня откуда-то накатывает волна нежности. Я глажу кудряшки и тоже обнимаю этот маленький комочек, вызвавший во мне бурю непонятных эмоций.

На помощь пришла воспитательница, забрала Одуванчика. Оказалось, девочка первый день в садике. Мама должна была забрать ее до обеда, но что-то не сложилось. И мама, как выяснилось, похожа на меня.

В тот момент я поняла, что нежность не спрашивает о возрасте, семейном положении или планах. Она просто приходит, когда ее совсем не ждешь. И все эти разговоры про «поезд, который уходит» теряют всякий смысл. Потому что жизнь умеет напоминать о главном совсем неожиданно.