Три старых ветерана

По вечерней Москве, где луна ярко светит,
Шли неспешно втроём три седых ветерана.
Их встречал старый двор, неказистый и тесный.
Здесь когда-то втроём пели юные песни.

Вдруг вдали звук гитары и мотив им знакомый.
Разбудив в них то, что память навек сохранила.
Может, выпьем, друзья, чтобы память горела
О ребятах, не вернувшихся с нами!

Командир вдруг сказал, выпьем молча за Саню.
Но послышался шум, дверь раскрылась с удара
И в распахнутый зал завалилась бригада:
Десять крепких громил, с вызывающим взглядом.

Убирайтесь отсюда! Разнеслось по залу
Но никто из друзей не привстал, не сказал им ни слова.
Только старый комбат посмотрел на них строго:
Мы уйдём. Но сначала вы выпьем за погибших героев,

Но братва ведь отказа никогда не терпела,
И один из громил протянул к нему руку.
Только пальцы громилы коснулись комбата
В тот же миг сам громила на пол повалился.

И весь зал задрожал, зазвенели бокалы.
Трое старых солдат снова рядом стояли.
Трое верных друзей за своих отвечали
Как когда-то втроём в раскалённом Афгане.

И ряды тех братков постепенно редели:
Кто лежал у стены, кто качался у двери.
А друзья лишь шутили и бой продолжали,
Будто снова втроём свой рубеж защищали.

Вдруг погас свет и темно стало в зале
А в кромешной той тьме лишь удары звучали
Когда свет загорелся, всё стихло мгновенно.
Десять местных громил на полу все лежали.

Трое старых друзей поправляли рубашки,
На губах была кровь, синяки под глазами.
Командир усмехнулся: неплохо сидели.
И втроём вышли в ночь, где уже рассветало.

Шли неспешно втроём три седых ветерана.
Шли, обнявшись, домой на рассвете устало.
Три разбитых лица, три знакомые тени
Три судьбы, что навеки война повязала.