В начале августа

Открыты  настежь  окна  Овертона.
Всё  станется  попозже,
                а  сейчас -
парит  воздушный  змей  над чьим-то  домом,
похожий  на  Преображенский   Спас.
Дымят  костры  у  сгорбленной  деревни.
Палаток  разношерстных  городок
волнуется  индейским  опереньем
и  хлюпает  подошвами  сапог.
В  разгаре  туристического  слёта
реальность  воплощает  миражи.
Прошла  гроза
                и  снова  позолоту
усердно  ткут  на   голубом стрижи.
Щедра  кукушка  отсчитать  полсотни,
родник  кап-кап  живительной  водой.
Твой  дом - где  ты,
                конечно, - на  сегодня,
пусть  ненадолго, но, однако, -твой.
А  жизни  этой  от  роду  неделя,
Иконой  водворишь  на  аналой,
глотнешь кипрея  колдовское  зелье,
чтоб   40  лет 
                с  согбенных  плеч - долой.
И  всё таки  чужой  для  слишком  юных,
их  возбуждённых  и  красивых  лиц,
лишь голосом  берёшь  пока  латунным,
командным  для  полуночных  зарниц...
Любая  сущность  исполняет  Credo
азартом  перетянутой  струны.
И  никому  неведомо,что  это-
последние  аккорды -
                до Войны.