Дважды три

Дважды три

Дважды три – отныне пять,
Вышел Тигра погулять,
В новенькой тигровой шкуре,
В томном, сонном Сингапуре.
Там лимоны да бананы,
Два, не меньше, океана.
От Гавайев до Суматры
То цунами, то пираты,
То тайфуны, то муссоны,
Наш усач зевнул спросонья,
Зарычал на океан,
Где, дымя, дремал вулкан.
Великан чадил невинно,
Но услышав рык тигриный,
Пробудился, разревелся,
Разогрелся, расхрипелся,
Расплевался пеплом, лавой,
Жарок стал как змей трёхглавый.

Тигре тут не до прогулок,
Скрылся в тихий переулок,
Закоулками, дворами,
В Таиланде, во Вьетнаме,
Вплоть до берега Амура
Драпанул, спасая шкуру.

Тут навстречу три танкиста,
Балагура, скандалиста,
Прямиком из самоволок,
Убежали от помолвок,
Обрюхатили крестьянок,
Сладко спавших спозаранок,
В башне броневой спаслись,
Кличут зверя: « Кис-да- кис.
Здравствуй, друг Индокитайский,
Весь пятнистый и кусачий,
И прыгучий, и ревучий,
Не страши нас зубом лучше.
Притворись-ка милой киской,
В зубы вот тебе записка.
Шагом марш в деревню к девкам,
Девки скажут тебе Welcome,
В блюдечко насыплют Whiskas,
Ты же им вручай записку.
Прочитают, слёзы вытрут,
Приласкают с горя тигру.
Ты им сладко: «Мур-да мур,
Водоём зовут Амур.
Стрелы, лук, да тетива,
Да примятая трава.
Возле этой водной глади
Девкам в девках не бывати.
Будь ты вегетарианец,
Францисканец- оборванец,
Если в реку окунёшься,
От любви не отвернёшься.

Мы – танкисты, нам сегодня
В танке плыть по глади водной
Под прицелом Купидона,
Как велел Семён Будённый,
Или маршал Ворошилов,
Плечи в звёздах, в жопе шило.
Командир на командире
Угрожали, колотили,
Генерал на генерале
Сто приказов отдавали
Бить прицельно самурая…
Нам, танкистам, отдуваться
В тесноте, в железной башне,
Позабыв о дне вчерашнем.
В шлеме, грохоте и лязге
Все недавние проказы,
Сеновалы, ласки, клятвы
Далеки как Тигр с Евфратом».

Тигра, мы тебе доверим
Дело доброе в деревне:
Не бросай в беде доярок,
Помурлычь им спозаранок,
Трись об икры, о коленки,
Испроси молочной пенки,
Будь зверьком, не будь зверюгой,
Оставайся девкам другом.
Будь доверчивым и ловким,
С детворой играй в верёвку».

По команде трое в люк,
Крышка- хлоп, бойцам каюк.
Башня съехала с катушек,
В узел завязалась пушка,
Корпус скрючило тайфуном,
Гусениц, обеих, склюнул
Друг- скворец, отец семейства,
Покружил над гиблым местом,
Петь не стал, лишь посмеялся,
На броне оставил кляксу,
И домой, в родную стаю
Упорхнул от самурая
И от берегов суровых
В Сингапур, где всё по новой.
В город влажный, потный, сонный,
Где с утра в тени под сорок,
Где вулкан коптит под вечер,
Чародей- кондей не лечит,
Где скворец и птица феникс
На одном суку уселись.
Разморённому поэту
Нашептали сказку эту.
Стихотворец перегретый перепутал все сюжеты,
Сказки, небыли и были
О Будённом на кобыле,
Удали кавалеристской,
Тигре в чаще Уссурийской,
О дородных девках голых,
Притащивших в трёх подолах
Двух девчонок, трёх мальчишек,
На трёх баб, пожалуй, слишком,
Дважды три – чёрт знает, сколько,
И на этом сказке – точка.

Но скажу в конце куплета:
Стихоплёт, писавший это,
Не видал он Сингапура,
Жизнь живёт в сопливом, хмуром,
Мокром, блёклом Петербурге.
Вот такие кошки- Мурки,
Леопарды, тигры, львята.
Сочинял не для зарплаты,
Не спьяна, не с голодухи,
И не от сердечной муки.

Так, сиделось, рифмовалось,
Кривовато улыбалось,
Холодил сквозняк лодыжку,
Под рукой пищала мышка,
Не гулялось – холодрыга.
Мимо строк читалась книга,
Не спалось, Луна сияла,
Граппа в горле застревала,
Ни одно кино не в тему,
Предавалось лени тело,
Муха клюнула меж глаз,
И поэма удалась.

ХХХХХХХХХХХХХХХХХХх