Если бы у трамвая 231 были мигалки

По рельсам, вмерзшим намертво в гранит,
Где спящий Бийск туманами залит,
Вагон 231-й — вид
Особый: он с мигалкою скользит.

Горит на крыше яростная синь,
Пульсирует рубиновый сигнал.
Водитель Даша шепчет: «Ну, вези!»,
Чтоб старый город заново вставал.

Не ради штрафа, не из-за суда,
Не полицейский щит и не звезда.
Но если ночь пронзает лютый снег,
Спешит 231-й человек.

Врубает проблесковый свой маяк:
«Родные, двери настежь открывай!
Прибавьте шаг, совсем замедлив шаг,
Вас под свое крыло берет трамвай!»

Он через тьму проложит колею,
Сквозь снежный плен пройдет наверняка.
Я эту крышу синюю свою
Узнаю за версту издалека.

Пусть говорят столичные умы,
Что мы сошли с ума на этот счет,
Но здесь спасатель настоящий — мы,
И наш трамвай любой сугроб протрет.

Маршрут блестит названием «Центральный»,
Ни сирены нет, ни резкого гудка.
Сто двадцать третий, может быть, формальный,
А этот — точно выручит зевака.

И пусть смеются Питер и Москва,
Что наш вагон — почти что экипаж ГИБДД,
Для нас 231-й — голова,
Опора в нашей ледяной беде.

Над ним горит неоновая стать,
Мигая синим посреди пурги.
Чтоб никого в ночи не оставлять,
Ты нашу жизнь, трамвай, убереги.