пусть ему будет дом

И какой в этом смысл, что сразу я,
как гроза набирает ток, залезаю
в твой криво связанный, дымом пахнущий свитерок.
Мне же в нём не спастись,
не спрятаться ни от страха, ни от погод.
Тучи с ливнем по небу пятятся и
прорвутся по шву вот-вот.
Тот мирок,
о котором грезили, в списке значится «без вестей».
Я по горло сыта поэзией.
Мне бы прозы, да без затей.
Да компанию одиночества, чтобы слушать
обетов хруст.
Все слова очень просто блочатся.
Жаль, что нет блокировки
чувств.
Жаль, нельзя не любить заранее,
не услышать сердечный зов.
Все потери, переживания лишь
наброски для злых стихов.
Этот день так хотел быть
солнечным, но стал плаксой и подлецом.
Я
до
краешков
переполнена непогожим его лицом.
И прогноз, как судьбу коверкая,
лживый август — ночной таксист, смотрит в небо,
как будто в зеркало,
предлагает сменить плейлист
на чуть более благодушное.
Горький кофе на шардоне.
И орать, что поёт в наушниках, с лживым августом
наравне.

Я твой свитер отдам намеренно,
только небо укроет мгла.
Сколько счастья с тобой отмерено —
столько я уже забрала.
Пусть распустит его на ленточки,
пусть вплетёт его нитки в пол
между веток, скрепляя стеночки,
разноцветный лесной щегол…

В светлом лесу между просекой и прудом
свитый таким трудом
пусть
ему
будет
дом