Цена нектара Басня-притча

Шумный, залитый солнцем улей. Вход открыт настежь. Идёт медосбор. Внутри — большой зал. Сегодня здесь особенный день — слетаются пчёлы со всех концов большого сада, бережно неся на лапках  лучшие произведения природы, а в зобиках — прекрасный нектар.
В зале на просторных сотах, напоминающих идеальные шестигранные баночки, сидят конкурсанты, номинанты. И немного тех, кто просто очень любит этот нектар. Каждый из них бережно держит свою порцию: у кого-то она с ароматом летнего липового цвета, у кого-то — с терпкой горчинкой лопуха или нежным, без резкости, вкусом акации. Они аккуратно складывают свои труды, создавая общую картину молодого искусства.
Тихонько, медленно открывает улей старый, опытный Пчеловод. На нем белая, как лист бумаги, чистая одежда, маска, а в руках — серебряная ложечка. Мудрым, чуть уставшим, но внимательным взглядом он окидывает ряды. Пчеловод проходит весь улей, достает соты, берет первую пробу, причмокивает, смотрит на просвет:
— Какие формы! Это же палиндром природы! Ты смотри, в обе стороны мёд залит идеально: пространство заполнено смыслом любви! Так... — негромко продолжает он. — Здесь нектар свежий, но еще жидковат, надо настояться.
А вот здесь... Он опускает ложечку в следующую ячейку. Мёд тянется густой, тяжелой янтарной струей, переливаясь на солнце. Пчеловод довольно улыбается:
— А вот это — правильный мёд! Тягучий, зрелый, без лишней воды. Настоящее мастерство.
Он обходит весь зал: пробует, перекладывая рамки, как бы помогая подсказывает, где нужно подсушить, а где добавить тепла. В конце он искренне хвалит всех пчёл за их великий, тяжелый труд, бережно закрывает улей и уходит к станку под навес — качать этот дорогой янтарь, разливая по баночкам и складывая лучшие труды на палет для отправки в свет.
...А за навесом, в мусорном зале, на банановой шкурке уныло сидят сытые, сочные, в лоснящихся зеленых фраках мухи. И громко жужжат:
— Хм-м... Мёд — это понятно. А палиндром вкусный?
— В смысле «вкусный»?! — услышала муха-эстет, пристроившись прямо на летке и разглядывая, как пчела аккуратно приносит нектар. — Это глубокая философия, синтез графики и кибер-кода! С заполнением пространства смыслом любви!
Главная жирная муха, сытно икая, ответила:
— Нет, голубчик, так не пойдёт. Наш главный критерий налета — это вкусно поесть. А мы, знаете ли, вкусно поесть любим. А вот платить за это своим интеллектом, сидеть и высчитывать коды, работать — это вы к пчёлам идите!
— Не наш формат! — выкрикнула ещё одна муха, чье развитие находилось строго на уровне «радость — гадость». — Лети сюда, их меню не соответствует изысканному вкусу нашей миссии!
Эстет уныло слетает с летка. Мухи перемещаются на край бачка, где нежится банановая шкурка.
«Я помню осень, падал лист, — я был, — пожрал, я — оптимист...» — прожужжала жирная муха и расплылась в умилении. И в овациях: «Жжжж!»
— Вот! Вот это — вкусно! Просто, сытно, пережёвывать вообще не надо! — и радостно все зажужжали: — Дайте автору премию!
...А на крыше, в гнезде в это время тихонько улыбался птенец в шляпке. Он молча смотрел на этот пир, прекрасно зная, что скоро полетит и всё равно поймает в будущем эту сытую жирюху. И тогда уже никто и не вспомнит о том, что в своих мечтах она когда-то очень хотела казаться пчелой.