Небо Аустерлица
подъёмы, спуски, грязь, песок.
Бежим, мечтаем о привале.
Иль не мечтаем — нас загнали.
Когда уже нет сил бороться:
упасть на травку под берёзой,
и забываться краткой грёзой,
и небом синим любоваться.
Сухарь нашёлся вдруг — в подсумке,
пропитан оружейным маслом.
Вкусней парижских макарон
лет через тридцать — в Laduree,
с женой де-факто — с кэшем в сумке
или подругой — де-юре.
Мы не хотим назад вернуться —
хотим не разочароваться.
Иль стоит помечтать о прошлом,
фильтрованном и вновь хорошем?
Задуматься о тех развилках,
где выбрали совсем не так.
И вроде не подлец и не дурак —
но вилки превратились в вилы.
Как князь Андрей под Аустерлицем,
гляжу на облака и небо,
и суета, поступки, лица
не стоят с маслом оружейным хлеба.
Свидетельство о публикации №126080305446