Закрыт мой мир

Мы строим жизнь из пепла и бетона,
Я — свой фасад, ты — тихий монастырь.
Но между нами выросла стена,
Хранящая тот давний наш пустырь,
Где догорело всё без обороны.
Ты предала. Сломав замки отмычкой,
Ушла к другому врать про благодать.
Считая ту измену лишь привычкой,
Решив легко мою любовь отдать,
Играя с ней, как с глупой райской птичкой.
Летят года. Меняются столицы,
Мужья, квартиры, дети, города.
Вокруг тебя довольные лишь лица,
И кажется, что это навсегда —
Забыть того, кому смогла присниться.
Но вдруг однажды, посреди банкета,
Сквозь шум чужих навязчивых речей,
Когда душа была тобой согрета
Лишь блеском обручальных мелочей,
Тебе привиделось осколком лета
Моё лицо. Не старое, не злое.
Спокойный взгляд, в котором нет войны.
И осознание пришло простое:
Все эти годы, весны, зимы, дни —
Всё было просто жалкой суетою.
Не тех любила. Обнимала тени.
Искала в них спасительный причал.
Среди богатых, правильных ступеней
Твой дух о стену ледяную стучал,
Вставая каждый раз опять с коленей.
Теперь ты пишешь мне по старой почте,
Что поняла: вся эта мишура —
Лишь декорации для пошлой ночи.
А та любовь, сгоревшая вчера,
Была единственным, что нужно очень.
Что только я был воздухом и кровью,
Единственным, кто видел насквозь суть.
Что платишь за ошибку эту болью,
И хочешь прошлое перечеркнуть,
Вернувшись к моему изголовью.
Читаю строки... В горле ком застынет.
Я помню нож, вошедший под ребро.
Любовь такая дважды не нахлынет,
Как не бывает двух прямых зеро.
Она ушла. И больше нас не примет.
Мой дом наполнен тишиной другою,
И спит в моих объятьях та, чья верность
Спасла меня той выжженной весною.
Прости. Я вылечил свою ущербность.
Закрыт мой мир. Я дверь тебе закрою.