Элевсинские мистерии

Две трети года Персефона жить
останется подобна землянике
в листве кустов, чтоб волю обратить
назад туда, к подземному владыке.

Как зернышко заложено в гранат –
вернуться воскрешением из мертвых
весной осени заброшенною в ад.
Какой магнат меня на землю бросил?

Мистерий Элевсинских тайны дней
о смерти и ее преодоленье.
День Первый – посвящение теней,
где учатся молчанию растенья.
На День Второй соленая вода
процессией нисходит в никуда

благословляя глубину морскую,
как статую богини, врассыпную
струятся брызги искрами ликуя.
Ее найдут мечту запеленгуя.

На Третий День плывут стаи кефали
серебря чешуей морскую синь,
так серы, а окраску взволновали
как будто много маленьких богинь.

Их жертвуют не голоду – печали,
чтоб голос вновь пробился из глубин,
где рыбы и молчат, всегда молчали,
как парень тот отверженный один.
А на Четвертый День одежды женщин
в безмолвном ожидании спадут.

На Пятый, подождите, все носили
сосуды, не наполненные злом,
пустыми были, оттого грозили
готовые принять небесный гром.

На День Шестой струились круговертью
и жизнь, и смерть, смеялся Дионис,
особенно лозу вкушая смерти,
и две лозы сплелись и обнялись.

Седьмого Дня забыли виноделье,
атлеты состязались на Восьмой.
Девятый День – поэтика религий
представила собою прототип
аграрных культов равно полудиких.
Одной слезой как детский, тихий всхлип.