Конец света

Нас пугают концом света, но конец света — это вымысел. Божественная энергия, способная всё превратить в пепел, снова создать на этой же земле с теми же сущностями, энергиями и смыслами, и со всеми теми, кто есть сейчас, потому что мы все есть часть божественной литургии, задуманной Творцом лишь для того, чтобы познать самого себя, превратиться в пепел, развеять свой прах по ветру, а затем соединить все части в единое целое и познать, что Бог есть любовь, и пребывающее в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.

Конец света — это не конец жизни и даже не конец праздника. Это божественная приманка для того, чтобы пугать людей смыслами, уже давно перешедшими в метафорические конструкции того, что есть на самом деле. Пугать для того, чтобы люди все собрались под куполом цирка и смотрели на трюкача в небе, вместо того чтобы жить свою жизнь, растить детей, развиваться и радоваться печенюшке в своих руках.

Там, в высоте, — непознанные смыслы, те смыслы, что кажутся более великими, чем те, что здесь, на земле. Нас зовут летать, строить ракеты, вливать туда многочисленные ресурсы — всё это существует лишь для того, чтобы познать: «где родился, там и пригодился». И это не про город или улицу. Это про дом на земле, который мы давно обесценили и засрали, вместо того чтобы познать, что все эдемовы сады посажены здесь, и пора уже перестать их вырубать и делать из них копья. И пора перестать ломать копья между братьями своими, ведь это единственные существующие на данный момент братья. А если те другие и придут, то не факт, что ты им обрадуешься и не захочешь спрятаться за спину старшего брата — ту самую спину, в которую ты недавно плевал и называл нецензурной бранью.

Кстати, о цензуре: кто сказал, что что-то можно и нельзя? Не убий — да, уничтожать не нужно (ни делом, ни словом). Но кто сказал, что развод — это грех? Кто сказал: не предавай ближнего своего? Ведь предательство — есть честь отдать человеку все права и способности его на веру и надежду и позволить ему самому вылезать из той жопы, которую выбрала его душа для трансформации. Кто сказал, что нельзя прелюбодействовать, если прелюбодействие есть способность любить без страха быть отвергнутым членом общества? Если прелюбодействие есть любовь к тому, кого любишь всем сердцем, даже если ты окольцован с другим, верным слугой Бога...

Ты знаешь, смыслы так запутались, что неудивительно, что и мы стали похожими на сомнамбул, блуждающих в темноте смыслов, как ёжик в тумане. А туман, кстати, — это то, что завещал нам Бог для того, чтобы душа заблудилась, потерялась и заплакала, признав, что она меньше Бога и без Него с жизнью не справится. И обратилась не к источнику священнописания, а к источнику внутри себя, ведь именно там находятся все смыслы и все ответы. А остальное есть лишь толкование смыслов, которые люди не поняли и извратили в угоду каждый себе, потому что «если изменить одно слово, то никто и не заметит», а если заменить сразу все, то будет апокалипсис, потому что апокалипсис есть прошествие Бога на землю прямо здесь и сейчас. И если бы Библия стала бы быть уже непонятна совсем, то люди бы выбросили её и узнали, что единственное, куда они могут посмотреть, — это их собственное сердце, потому что на небо смотреть бессмысленно — там лишь свет, под ноги смотреть поздно — там лишь шкурки... И единственное тёплое место, куда под страхом смерти хочется приложить руку, — это место на твоей груди. И когда ты приложишь руку в это место, ты почувствуешь, что стало легче и спокойнее. И ты почувствуешь и услышишь стук, и познаешь, что в жизнь твою случится Господь.