Топка печи

Сгущаются краски картин
И тусклее стали кадры нашего фильма.
С сажами мы сжираем дым
Этого прогоревшего камина.

Топка на загруженном
состоянии
после ужина.
Ты вся в кружеве,
Но чувства сложные.
В топке сжёг я труженика
В обмен на заблудшую душу.
Скажи мне, что ты тоже, моя лучшая,
видишь сложные смыслы будущего!
Пока делим важное на ненужное
В этой формуле поиска дружбы,
Мы могли бы уже сто раз
Отстроить и разрушить
Все наши пристанища души.
Но разве это жизнь? —
Спрашивала ты,


Сейчас бы попить да покушать.
Слушай, а ты сегодня одна или где-то?
Витаешь по крайностям как торпеда
С оружием.
Ну же, напиши мне, что я тебе нужен,
Как минимум - сходить за таблетками к аптекарю.
Я оставил там пять пропущенных,
Ты бегаешь и я бегаю,
Но только мы по разному вектору.
Набери меня на утро, как захочешь послушать

За мои истории быта.

Сегодня пятница? Как круто!
Давай нагуляемся, пока ещё не пропита печень.
Заделаем немножко убытков из сложенного,
Ляжем, когда станет легче.
Накормимся досыта в награду прожитого
За свой прожиточный, спуская деньги как в сито.
Нагрузи меня как корыто,
Раскрой всё, что закрыто
И радуйся до опустошения, пока есть чем.
Уже вечер, а мы наблюдаем странные картинки с речью
Под выключенный телек у загруженной печи.
Топка с запахом удушливом,
А нам в кайф, и от этого всё кажется ненавязчиво мельче.
Сегодня будем строить планы на всё грядущее
И разбирать наше сущее.
Топка дразнится чем-то горячим в той печи,
А ты давно ничего не говорила.
Ну же, давай, полечи. Расскажи, как я проживаю свою жизнь на ***ню и мыло.

Бог, наверное, в ужасе, что я всё ещё не в могиле
И не молю о гиблом изобилии,
Или, как обычно, о небольшом кусочке любви.
Хотя кто он такой, чтобы что-то дарить.
Здесь любви - пруд пруди,
Но Бог не сможет уже сделать как в Эдеме.
С нашими заявлениями чего мы ещё хотели?
Получаем то, к чему сами летели, хоть и не хотели этого.
Жизнь - как странное явление
В этом параллельном измерении где-то на поверхности маленькой планеты.
Вот бы встретить какое-нибудь решение
Этой всей странной, но одной большой проблеме с нехотением
И отсутствием стремлений.

Раньше то всё было проще:
Мы пили и ели, когда было желание и окупалось мнение.
Трахались и потели, пока не окупится затраченное настроение.
А теперь не находим и причин выстегнуть
Хотя бы небольшой, крохотный звоночек от мечты.
Выстрелить бы эхом в этой пучине суеты
Этой хлипкой и утончённой жизни.
Разве не заслуживаем мы счастья?
Или хотя бы кусочек его, оторвать, как страсти мы рвали своими пастями!
Мы же так за идиллию всех грызём и грызли,
Что искусали и потолки и карнизы
В этом конченном помещении.
Любимая, я бы всё отдал только за то, чтобы всё жжение
По не окупленным чувствам воплотить в реалии.
Всё! Даже своё оставшееся время я бы слил на дни в любви,
Писал бы пергаменты об этом и хотел бы продлить и продлить их,
Пока не закончится топливо в груди,
Или пока не обрушится на нас небо,
А любовь не обратится в пыль,
Словно её никогда тут и не было.

Видишь?
Посмотри, к чему приводит любовная религия, любимая —
Апогея перед крахом идиллии.
Может быть и хорошо, что мы разного мнения и,
В принципе разных людей хотим.
Ты - как зажжённая печка
В сердце избы,
Ну а я - как изрывающийся дым,
Что постепенно и гадко бежит из тюрьмы...
Или, всё-таки из идиллии?

Жизнь - как хрупкая лилия, любимая.
Как та, что на подоконнике в вазе у батареи.
Она не доживёт и до зимы,
Но ты так бережно её лелеешь,
Словно млея над желанием ей расцвести.
Наше счастье рухнет. Как ваза и те цветы,
И как заканчивается любая проза или стих,
Мы, в конце, всё-таки останемся одни.

Сегодня пятница. Уже проходят недели, а не дни,
Как я пишу в пустое обличие
Этой пустой и тёмной стены.
Вот бы было что терять, пусть и типичное,
В этом мире исписанным
Графитными чернилами как слизь, капающая из пучин
Старого и почти сгнившего обуха.
Радует, что я не застрял в тисках печи
А значит, остаюсь ещё частью этого воздуха.