Два дня из жизни женщины

Кусочки пасты с влажных губ смывая,
тенями возвышая макияж,
подкатываешь к зеркалу босая,
воскликнешь: «Нет, ну столько мне не дашь!» –

и, на ходу колготки надевая,
балетки и осенний антураж,
от лифта до тридцатого трамвая
бежишь, в карман сгребая карандаш

для губ, улыбкой тонкою играя,
оплачиваешь утренний пассаж,
миг в телефоне; как к воротам Рая,
подходишь и берёшь на абордаж

метро с его надежд столпотвореньем,
где род людской закладывает сам
себя под пресс – с завидным нетерпеньем –
и снова выезжаешь к небесам;

почуяв запах улиц, рощ, прохожих,
ты понимаешь, что проходит стресс,
что город чьей-то милостью ухожен,
но любоваться времени в обрез –

и входишь в офис телепередачи,
раскладываешь в ряд карандаши,
включаешь пульт – а там… едва не плачет
коллега, что осталась без души.

…………………………………………….
Назавтра повторяется всё то же.
Ах, наши дни и жизни – так похожи!

Запрыгивая в туфли на ходу,
слегка подреставрировав укладку,
ты думаешь: «Хоть замуж в них пойду –
принадлежать другому без остатка…

Как скоро ж ты – не призрачный – придёшь?
Я столько лет бежала от докета!
Меня обнимешь, спросишь: "Ну так что ж?
Наступит ли для нас с тобою лето?"

Заплатим за игристое вино –
и, всуе поминая брадобрея,
перенесёмся в царствие ин;,
где будет власть прекрасней и добрее…

Дверь закрывая, взором обегу
комод, фигурку Гоголя из гипса,
наш с ним портрет на дальнем берегу –
в преддверье новых нас смогу укрыться

(а в ночь, в корзину чепчики метнув,
под стёганым покровом – разрыдаться:
как смог меня оставить он одну,
как только дети начали рождаться?).

Не смей меня – ты слышишь? – называть
отвергнутой, забытой, разведённой!
Мой путь – вперёд. Мой дух не станет лгать.
Себя я снова чувствую влюблённой!»