Нет, ничего не говори...

Нет, ничего не говори...

Нет, ничего не говори...
У каждого своя судьба, свой рок!
А что твоя душа?..
Твоя душа пришла Любить,
как ни дави ты на курок.

Не выстрелить в зарю росой,
не расколоть луча о камень.
И ветер, раненный косой,
не перестанет быть ветрами.

Не убедить речную гладь
забыть о снеговых вершинах.
Не научить садам не ждать
своих черёмух и жасминов.

Душа... она не знает мест,
где распадается дорога.
Она проходит через крест,
неся в ладонях только Бога.

И, может быть, её удел —
не побеждать, не быть другим судимой,
а оставаться тем огнём,
что келью греет пламенем строптивым.

Чужая боль — не тяжкий груз,
не долг, не повод к распрям и страданью.
Она — как в сумерках союз
меж первым словом и молчаньем.

И если кто-то занемог
не телом — глубиной незримой,
не торопись разрушить срок,
назначенный душе любимой.

Пускай расскажет до конца
о всех своих падениях и зимах.
Не отнимай у сердца плач,
пока не сделается гимном.

Не умножай его теней,
но и не спорь с его печалью.
Ведь свет рождается верней,
когда не требует признанья.

Есть утешение — как дождь.
Он не расспрашивает поле,
за что на нём взошла полынь
и отчего так мало воли.

Он просто падает... и всё.
И вскоре в самой горькой чаще
уже качается листок,
вчера казавшийся пропащим.

Мы все живём в своих мирах,
как звёзды в собственных орбитах.
Но кто измерит небеса,
пока одна звезда забыта?

И разве лес — лишь старый дуб?
И разве море — только волны?
Великое хранит себя
в дыханье малого безмолвно.

Так мир слагается не вдруг,
не властью царств и не веками.
Он держится на том, что вдруг
чужая боль становится стихами.

Нет, ничего не говори...
Пускай молчанье будет словом.
Ведь, может, вечность потому
и начинается с Любови.


2 Августа, 2026
Тайа