Я видел Курск

А вы когда-нибудь видали,
Как плачут дети на земле,
Которых дома обокрали,
Оставив раны на душе?

Им некуда идти отныне,
Их маму мразь взяла в штыки.
Их мир лежит в сырой руине,
Где пламя лижет косяки.

Сожгли дотла родную хату,
А в тёмном погребе, в пыли,
Седую бабушку пытали,
Пока не выжгли всю до тли.

А вы видали – прямо, в очи –
Как детство вешали на кол?
Как обрывали крик досрочно
И выносили приговор?

Ломали кости стариковьи,
Смеялись в сморщенные рты.
Земля пропитывалась кровью
От этой дикой слепоты.

Я видел. Курск. В глазницах стылых
Застыл безмолвный их укор.
Лежали трупы на могилах
Своих надежд. С тех самых пор

Кричу я в небо, что есть мочи,
Сквозь слёз непрошеный поток:
«За что всё это, добрый Отче?
Ведь это люди, знаешь, Бог?»

И тишина в ответ немеет,
Лишь пепел кружит над жнивьем.
Земля под ужасом краснеет,
Где мы когда-то мирно жили в нем.

Кто дал им право быть судьями?
Кто в людях зверство пробудил?
Глядят дома пустыми ямами
На тех, чьи жизни палач сгубил.

Не смоет дождь следы кровавые,
Не скроет пыль греха ожог.
Разрушены судьбы венчанные,
А мир молчит, как будто глух и строг.

И нет ответа — лишь вопросы,
Что рвут сознанье на куски,
Да серых вдов увядших косы,
Да сердца вечность липкая,тиски.

Мы пронесем сквозь боль, сквозь годы
Весь этот праведный, тяжелый гнев,
Чтоб не сочли за дар свободы
Их изуверский, подлый грех.

Пусть стынут в памяти картины,
Пусть плач звучит во всех веках:
Пока не будут все виновные невинны —
Мир будет корчиться в смертных муках и грехах.