Кентавриада

Струны натянуты на рёбра оленя,
Лес дышит в такт моему копыту.
Я — Гилонома. Я пою для деревьев,
Пока они не решили стать пеплом.
Киллар чешет гриву бешеным ветром,
Его глаза — два осколка обсидиана.
Мы пьём росу из черепа времени,
Но в долине уже пахнет железом и кровавым туманом.

Слышишь? Это рога Пиритоя.
Он зовёт нас на пир, на заклание.
Там невеста в белом — белом, как кость,
Там у каждого в кубке запрятана злость!

О, Гилонома! Белая, как снег!
Твой голос — ветер, твой шаг — разбег.
Ты пела о любви, что сильнее смерти,
В кровавом, безумном, земном круговерти!
Любовь — это способ умереть правильно,
Когда всё земное в огне расплавлено!

Свадьба! Столы летят вверх дном!
Амфоры взрываются красным вином!
Это не пир — это мясорубка богов!
Визг кобылиц и звон кандалов!
Где Киллар?! Где мой свет?! Где мой обсидиан?!
Бронза прошила грудь — мир расколот и пьян.
Он упал. И гора содрогнулась в бреду,
Я за ним в эту чёрную бездну пойду!

Я не плакала. Плачут только люди.
Я смотрела, как его кровь пьёт пыль Фессалии.
Мир без него — это просто пустая декорация.
Я взяла лиру один удар по струнам...
И один удар копья в моё сердце.

Где он — там и я. Оборвалась струна.
Над горами повисла седая луна.
Кентаврида поёт — и камни плачут вслед:
Любовь сильнее смерти. Смерти — нет.

Смерти нет!!!
Смерти нет!!!
Смерти нет!!!
Смерти нет!!!
Смерти нет!!!