Полынь-трава горькая в сумерках расцвела,
И степь потемнела вокруг, будто стала иной.
В её терпком запахе сила ночная спала —
Той бури, что ищет пути меж травой сухой.
Встает над землёю она, как знамение времен,
Что ходят по кругу, меняя свой строгий лад.
И каждый порыв приносил ей безмолвный поклон,
Как будто она наперёд знает каждый расклад.
Сквозь полночь степную она ловит дальний гром,
Который катится по небу, неся свой зов.
И кажется нам — если стоять рядом с ней вдвоём,
Услышишь, как мир говорит без людских слов.
Она не о прошлом поёт — о живом, что есть:
О небе, о звёздах, о воле глухих степей.
Трава вековая упрямо хранит свою честь,
Не прося ни жалости, ни чужих речей.
И ночь опускалась на землю, как мягкий дым,
И искры вставали над степью, храня покой.
Полынь одиноко дышала огнём седым,
Оставшись навек госпожою и душой земной.
Полынь трава горькая 3
© Copyright: Эммануэль Гизборн, 2026
Свидетельство о публикации №126080206498
Свидетельство о публикации №126080206498
Рецензии