Полынь-трава горькая в сумерках расцвела,
и степь потемнела вокруг, будто стала иной.
В её терпком запахе пряталась сила ветра,
который искал себе путь меж травой сухой.
Она поднималась над почвой, как знак времен,
что ходят по кругу, меняя свой строгий лад.
И каждый порыв приносил ей чужой поклон —
как будто сама она знала любой расклад.
Полынь-трава горькая слушала дальний гром,
который катился по небу, неся свой зов.
И казалось — если стоять рядом с ней вдвоём,
услышишь, как мир говорит без людских слов.
Она не о прошлом шептала — о том, что есть:
о ветре, о небе, о силе сухих степей.
Полынь-трава горькая держит свою честь,
не прося ни жалости, ни чужих речей.
И ночь опускалась на землю, как мягкий дым,
и звёзды вставали над степью, храня покой.
Полынь-трава горькая стояла, как дух земной,
что знает, как быть — и остаётся самим собой.
Полынь трава горькая 3
© Copyright: Эммануэль Гизборн, 2026
Свидетельство о публикации №126080206498
Свидетельство о публикации №126080206498
Рецензии