Федорено горе. Начало

На что нам жизнь тут всем дана,
Куда секунды мы теряем?
Узнать придётся вновь с полна,
Когда в невежестве сгораем.

Младенцем, все пришли на свет,
Греха не ведая на свете.
Но жить так будем мало лет,
Теряя образ в силуэте.

Сопляк, без опытный не знает,
Начнёт он как колоть дрова?!
Но тут же веру он теряет,
Лишившись в жизни баловства.

А дальше, только больше,
Такой исправиться едва.
Чудить он станет жёстче,
Начнётся новая глава.

Капризы! Нытик и слабак,
Твой выбор тО;чный здесь стоит.
Ты мусор - это будет факт,
Твоё желание велит.

Как много в нас таких ошибок,
Которых, мраку путь даём.
Не видно больше тех улыбок,
Своё мы счастье вновь крадём.

Таков ведь путь!
Сказать мы можем иногда.
Но дело не меняет суть,
Воюет с разумом душа.

А было это ведь недавно,
В который, сотый уж там раз.
Для вас покажется забавно,
Услышать очерк этих фраз.

Давайте имя мы дадим,
Герою нашего рассказа.
Ведь вырос он и стал большим,
Мерзавцем, гнидой, куском мяса.

Допустим, будет, некий Паша,
Так мать его однажды нарекла.
И горем будет полна чаша,
Ведь ты его не уберегла.

Обычный дом простых людей,
В которых души исчезают.
Встречать вас будут у дверей,
Рассказом тем, что слух пугают.

Твой муж давно уже в тюрьме,
А ты в две смены на заводе.
Твоя судьба горит во тьме,
И жизнь та будет на исходе.

Мальчишки с вашего двора,
Федо;рой, тётю называли.
Ты им желала всем добра,
Они в ответ лишь все молчали.

Ты время сыну не дарила,
Кормить его - твоя задача.
Тогда его ты упустила,
Когда от вас ушла удача.

Всё время Пашка проводил,
В притонах здешних с кем попало.
И маме он всегда грозил:
Что хапнишь горя ты не мало.

Безотцовщиной он рос,
И мать никак не повлияла.
Когда юнец пошёл в разнос,
Об этом знала, но молчала.

Твоё он горе, твоя он плоть.
Так скажут дружно все Федо;ре.
Куда же смотрит здесь господь?
Узнать придётся всем нам вскоре.

Лихое время, тогда в стране,
Дарило людям непонятки.
Сидел там кто-то на игле,
Играя с жизнью снова в прятки.

И Павел был не исключеньем,
Его все "хмурый" называли.
Он душу продал с наслажденьем,
Пока родные в слух молчали.

Начало было в девяностых,
Ему чуть больше двадцати.
Подсудных дел там заведённых,
Мешочек полон ассорти.

За дозу сын всё той мамаши,
Творил ужасный беспредел.
И знали все закона стражи,
На чей тут труп, направлен их прицел.

Мы к этой сцене вновь вернёмся,
Ведь точку ставить здесь должны.
Назад во время мы сорвёмся,
Разбор пойдёт его вины.

Родился Пашка в 75-ом
Году двадцатого столетья.
Бухой папаша, орёт вновь матом,
Желая сыну долголетья.

Отца ты помнишь как Аркашу,
И трезвым видеть не привык.
На зоне он король парашы,
А дома вёл себя как бык.

Аркадий личность негатива,
Его терпеть никто не мог.
Он вышел после рецидива,
Ведь в жизни это лишь пролог.

Ему живётся слишком скучно,
Кураж и похоть выбрал сам.
Беда и горе неразлучна,
Идёт за ним вновь по пятам.

Он пьяный бил жену и сына,
С ножом кидался на людей.
Ежедневно та картина,
Ментов встречала у дверей.

15-ть суток - две недели,
И он опять пришёл домой.
Божился всем тогда в отделе,
Что пьянству даст серьёзный бой.

Но Каша парень очень лживый,
Он мать продаст за свой азарт.
И лик его всегда фальшивый,
Разврату даст он новый старт.

Супруга всё ж его любила,
Когда Аркадий трезвый был.
Себя ты в этом убедила,
Но счастья он тебя лишил.

И вот беда пришла в страну,
Союз республик там, в Афгане.
Идёт он вроде на войну,
Ведь жизнь его уже на грани.

На долго, правда, не хватило,
И цинк его теперь мундир.
Жена тогда похоронила,
"Пусть спит спокойно дебошир".

Судьба Федо;ру не балу;ет,
Спокойно жить она не даст.
Над горем тем опять лику;ет,
И слёзам повод новый даст.

Взрослеет Пашка в одиночку,
Родных и близких рядом нет.
И тьмой заполнив оболочку,
К грехам шагает твой скелет.

Пошёл наш Павел в первый класс,
Вела его туда соседка.
Желать не стала тёплых фраз,
Сказала лишь: держись ты детка.

От сюда грязь и понеслась,
Ребёнок наш преступник главный.
Тебе она легко далась,
Ведь сын отца того ты явный.

Ты бил детей и крал их деньги,
Животных мучал во дворе.
Курил всегда на переменке,
Не видел правды в доброте.

И тут же при;воды пошли,
Стоял в менто;вке на учёте.(В притон дела завели,привели,подвели )
В подвал тебя тот привели,
В котором после все умрёте.

Дышать сначала начал клеем,
Затем бензин добавил в рацион.
Досуг ты тот считал трофеем,
А время то как сладкий сон.

И мать твоя страдала горем,
Труднее ей всего тот факт.
Сказать тебе - опять повздорим,
Молчать придётся - то контакт.

Вы жили так уж много лет,
Пока не стукнет 18-ть.
Повестка, каска, бронь-жилет,
И в тот подвал закончить шастать.

Служить наш Паша не хотел,
И повод он искал законный.
Ценил он в жизни беспредел,
Его ведь путь и он резонный.

Гадать он долго не пытался,
Как государства обмануть.
К соседке той он в дом ворвался
И страшных дел устроил жуть.

Одна растила сына инвалида,
Ровесник он для Пашки был.
Поступок тот того бандита,
Соседку на пол повалил.

Соседку звали тётя Ира,
Протез у сына вместо рук.
Всегда открыта та квартира,
На помощь чтоб пришёл кто вдруг.

Но в тот ужасный, мерзкий день,
Ирина смену закрывала.
И Паша наш, он словно тень,
Проник в квартиру для начала.

Хотел он хату обнести,
Нажиться лёгкими деньгами.
На средства кайфа обрести,
Идя вперёд уж за грехами.

Решил сначала упороться,
Малолетний наш злодей.
На кухне стал тогда колоться,
Чтоб сделать дело по быстрей.

В шприце какой-то стимулятор,
Заряд для Пашки он давал.
Ведь парень этот дегустатор,
И путь себе такой избрал.

Вот наш герой и упоролся,
Теперь ему всё не почём.
По хате он слегка прошёлся,
Где встреча вышла с тем дитём.

Безрукий парень перед Пашей,
Он в кресле спал, смотря кино.
То дело будет полной лажей,
Ведь Пашка был уже в говно

Ублюдок нашего рассказа,
Штаны спускает до колен.
Калека спит сейчас вполглаза,
Не зная, что попал он в плен.

Мальчишку звали - Алексей,
Он мухи в жизни не обидел.
Но кто же знал, что Паша гей,
И в Лёхе парня он увидел.

Подонок на;пол поволил,
Того кто был лишённый рук.
И к делу тут же приступил,
Погромче сделав фильма звук.

Но тут зашла соседка,
Ириной ту, что мы зовём.
И видит как та малолетка,
Алёшку трахает живьём.

Кричала Ирка громче грома,
Хотела лишь убить его.
Сбежать пытался он из дома,
Надев в пути тогда трико.

Соседка тут же позвонила,
Как страж закона у дверей.
И Пашку в розыск объявила.
Знакомый был у них старлей.

Но сел тогда он лишь за кражу,
Пыталась скрыть Ирина страх.
Ведь сыну Я сейчас нагажу,
Раскрыв всю правду в тех словах.