Федорено горе. Начало

На что нам жизнь тут всем дана,
Куда секунды мы теряем?
Узнать придётся вновь с полна,
Когда в невежестве сгораем.

Младенцем, все пришли на свет,
Греха не ведая на свете.
Но жить так будем мало лет,
Теряя образ в силуэте.

Сопляк, без опытный не знает,
Начнёт он как колоть дрова?!
Но тут же веру он теряет,
Лишившись в жизни баловства.

А дальше, только больше,
Такой исправиться едва.
Чудить он станет жёстче,
Начнётся новая глава.

Капризы! Нытик и слабак,
Твой выбор тО;чный здесь стоит.
Ты мусор - это будет факт,
Твоё желание велит.

Как много в нас таких ошибок,
Которым мраку путь даём.
Не видно больше тех улыбок,
Своё мы счастье вновь крадём.

Таков ведь путь!
Сказать мы можем иногда.
Но дело не меняет суть,
Воюет с разумом душа.

А было это ведь недавно,
В который сотню уж там раз.
Для вас покажется забавно,
Услышать очерк этих фраз.

Давайте имя мы дадим,
Герою нашего рассказа.
Ведь вырос он и стал большим,
Мерзавцем, гнидой, куском мяса.

Допустим, будет, некий Паша,
Так мать его однажды нарекла.
И горя будет полной чаша,
Ведь ты его не уберегла.

Обычный дом простых людей,
В которых души исчезают.
Встречать вас будут у дверей,
Рассказом тем, что слух пугают.

Твой муж давно уже в тюрьме,
А ты в две смены на заводе.
Твоя судьба горит во тьме,
И жизнь та будет на исходе.

Мальчишки с вашего двора,
Федо;рой, тётю называли.
Ты им желала всем добра,
Они в ответ лишь все молчали.

Ты время сыну не дарила,
Кормить его - твоя задача.
Тогда его ты упустила,
Когда от вас ушла удача.

Всё время Пашка проводил,
В притонах здешних с кем попало.
И маме он всегда грозил:
Что хапнишь горя ты не мало.

Безотцовщиной он рос,
И мать никак не повлияла.
Когда юнец пошёл в разнос,
Об этом знала, но молчала.

Твоё он горе, твоя он плоть.
Так скажут дружно все Федо;ре.
Куда же смотрит здесь господь?
Узнать придётся всем нам вскоре.

Лихое время, тогда в стране,
Дарило людям непонятки.
Сидел там кто-то на игле,
Играя с жизнью снова в прятки.

И Павел был не исключеньем,
Его все "хмурым" называли.
Он душу продал с наслажденьем,
Пока родные в слух молчали.

Начало было в девяностых,
Ему чуть больше двадцати.
Подсудных дел там заведённых,
Мешочек полон ассорти.

За дозу сын всё той мамаши,
Творил ужасный беспредел.
И знали все закона стражи,
На чей тут труп, направлен их прицел.

Мы к этой сцене вновь вернёмся,
Ведь точку ставить здесь должны.
Назад во время мы сорвёмся,
Разбор пойдёт его вины.

Родился Пашка в семьдесят пятом
Году двадцатого столетья.
Бухой папаша, орёт вновь матом,
Желая сыну долголетья.

Отца ты помнишь как Аркашу,
И трезвым видеть не привык.
На зоне он король парашы,
А дома вёл себя как бык.

Аркадий личность негатива,
Его терпеть никто не мог.
Он вышел после рецидива,
Ведь в жизни это лишь пролог.