Под увертюру снега

Лежит земля под саваном зимы,
Безмолвным пленом скованная прочно.
И в снежном вихре тонут все миры,
И свет души истлел до многоточий.

О, Небо, дай нам выпрямить свой стан,
Вдохнуть морозный воздух отрешенья!
В молочной мгле, где властвует обман,
Зажги звезду для нашего спасенья.

Душа летит, не ведая пути,
Как птица, сбитая порывом бури.
И тот, кто грешен, тот, кто свят почти -
Лишь пепел на замерзшей партитуре.

Судить нас будет времени рука,
А Бог простит, когда утихнет драма.
И смолкнет плач озябшего вчера
У врат безмолвного, спасительного храма.

Мы ищем страсть в пожаре серых дней,
Сжигая жизнь в секундном карнавале,
Не видя, как от гаснущих огней
Стремится счастье в ледяные дали.

Нам дан лишь миг - слова, касанье, вдох -
Пыльца на крыльях смертного созданья.
И в этом миге - всё, что смог, не смог,
Всё торжество и всё наше страданье.

А путь - как шрам меж двух застывших вех,
Меж двух миров, что ныне лишь фантомы,
Где дробный стук сердец рождает грех,
И пыл страстей срывает с душ истому.

Лишь хоровод теней, лишь маски лиц,
Что каруселью вьются в снежной мути.
Мы мчим из бездны, не имеющей границ,
По замкнутому, гибельному кругу.

Ты смотришь вдаль, твой взор - как зимний свет,
И я готов в нем сгинуть без остатка,
Лишь на снегу оставив наш портрет,
Всю жизнь отдав за краткую догадку:

Кто превозмог, кто рухнул на бегу,
Кого согрела ложь, кого - молитва...
Всё смолкнет на последнем берегу,
Когда окончит жизнь свою палитру.

И тихо так, что слышно ход веков,
Глядят созвездья мудрой чередою.
И мир уснул под тяжестью снегов,
Застыв меж мной... и вечностью с тобою.