Бисер и зеркала. Глава 6. Свадьба

Они решили, что свадьба будет именно такой — как отражение в кривом зеркале, где всё привычное перевёрнуто с ног на голову. Никакого белого лимузина, никаких фаты и смокингов. Только джинсы, белые кеды, ветер в лицо и гул мотоциклетного мотора, который заглушает все сомнения.

Диана стояла перед зеркалом в кабинете Сергея — уже не того Сергея, из её мира, а здешнего, перевёрнутого, который стал ей почти отцом. Она поправила джинсовую куртку, на которую Раиса нашила крошечные серебряные бисеринки — чтобы те напоминали о первом перемещении, о том страшном и прекрасном моменте, когда её мир рассыпался на световые искры и собрался заново.

— Готова? — спросила Раиса, и в голосе её дрожала материнская нежность.

— Готова, — ответила Диана и улыбнулась. Впервые за много месяцев улыбка была лёгкой, без горечи.

За окном перевёрнутого дома уже собирались гости — немногочисленные, но самые близкие. Те, кто знал правду о зеркалах. Те, кто не удивился бы, если бы невеста вдруг исчезла и появилась из другого измерения.

Тимофей ждал её у ворот. Он стоял, прислонившись к старому мотоциклу с коляской, который они вдвоём перебрали за последние недели. Вместо букета невесты в его руке была всего одна белая роза — та самая, которую Сергей когда-то нашёл у себя на столе. Тим перехватил её из мира Дианы, как знак, что два зеркала могут обмениваться не только людьми, но и любовью.

Когда Диана вышла, он не стал говорить банальных слов о красоте. Он просто протянул ей шлем.

— Поехали?

— Поехали, — кивнула она.

Никакой регистрации, никаких колец в бархатных коробочках. Обручальные кольца у них уже были — те самые, старинные, что лежали на столе Сергея в первом мире. Диана носила своё на цепочке, а Тим надел своё на безымянный палец и больше не снимал.

Церемония прошла на поляне за домом — там, где Сергей установил второе зеркало, уже не для перемещений, а просто как арку. Оно стояло между двумя берёзами, и в его тёмном стекле отражалось небо, но если приглядеться, можно было заметить, что отражение живёт своей жизнью — облака там двигались чуть быстрее, а солнце светило с другой стороны.

— Ты уверена? — спросил Тим, беря её за руку.

— Я никогда не была увереннее, — ответила Диана. — Я уже один раз провалилась сквозь реальность. И знаешь, что я поняла? Там, в том мире, я искала тебя, сама того не зная.

Они не произносили гимнов. Вместо Мендельсона Раиса включила старую пластинку с рок-н-роллом, и первые аккорды ударили по поляне громко и дерзко. Гости — человек десять из соседних домов, таких же «перевёрнутых» жителей, — захлопали в ладоши.

Сергей, который в этом мире был не учёным, а школьным учителем физики, поднял бокал с компотом (вино они не пили — «не горько, а сладко», как шутил Тим) и провозгласил:

— Друзья! Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз, который не вписывается ни в один земной протокол. Эти двое встретились сквозь время, сквозь пространство, сквозь треснувшие зеркала. И теперь они пишут свои собственные правила.

Диана и Тим обменялись клятвами. Но не теми, что приняты в церквях или загсах. Они пообещали друг другу, что никогда не будут жить по чужому сценарию, что их первый танец будет быстрым, что у них не будет пышных тостов и пошлых конкурсов, а будет — ветер, дорога и утро, которое они встретят вместе на мотоцикле, где-то на краю этого перевёрнутого мира.

Вместо традиционного «Горько!» кто-то крикнул «Сладко!», и они поцеловались — легко, как два отражения, сливающихся в одном стекле.

А потом Диана не стала бросать букет за спину. Она разобрала свою единственную розу на лепестки — ровно по числу гостей — и каждому вручила по лепестку.

— Возьмите, — сказала она. — Это не на удачу, это на память. Чтобы вы знали: любовь не измеряется граммами золота или метрами фаты. Она измеряется вот такими мгновениями, когда мир переворачивается, а ты всё равно узнаёшь родное лицо.

Гости зааплодировали. Кто-то плакал, кто-то смеялся, а Раиса уже тащила на стол огромную коробку с пиццей — горячей, с сыром и оливками. Вместо свадебного торта. Потому что это была свадьба наоборот.

Когда стемнело, Тим завёл мотоцикл. Диана села сзади, обхватив его за талию. Они махнули всем рукой и уехали в ночь — туда, где дорога уходила за горизонт, а в зеркале заднего вида отражались звёзды.

Сергей, стоя на крыльце, смотрел им вслед и тихо сказал Раисе:

— Знаешь, а ведь они правы. Вся наша жизнь — это одно большое зеркало. И только от нас зависит, что мы в нём увидим: перевёрнутый хаос или свой собственный, правильный мир.

Раиса прижалась к его плечу и прошептала:

— Сегодня я увидела счастье. Настоящее. Без каравая и выкупа. Просто двое людей, которые нашли друг друга в миллиарде светящихся бисерин.

А где-то там, вдалеке, уже начинался рассвет — необычный, розовый, с двумя солнцами, потому что в перевёрнутом мире всё было чуть-чуть иначе. И это «иначе» было прекрасным.