Баллада о Старом Тролле

В тени страницы, в пыльной мгле,
Где рифмы вянут на корню,
Сидел тролль в своей норе,
Баюкал злобу старую.

Он величал себя творцом,
Носил регалий тяжкий воз,
Писал стихи — и был отцом
Для горьких и мстительных слёз.

Он всех учил уму-разу,
Клеймил, проклятиями жёг,
Всю жизнь он раздавал указы,
Но сам понять так и не смог.

«Вы все невежды!» — верещал,
«Ничтожный, молодой народ!»
Он глубину в своей луже искал,
Но находил лишь тину у ворот.

И вот явился рыцарь вдруг —
Не в латах, но с пером в руке.
Он не был стар, но был упруг
И правду нёс на острие.

Он не кричал, не лез в дебаты,
Не опускался до угроз,
Он просто брал его цитаты
И препарировал всерьёз.

«Твоя строка — как старый шкаф,
Скрипит, но так пуста внутри.
Твой "кетмень" — не поэзии устав,
Ты просто с рифмой намудрил».

Тролль кипел, пыхтел, взрывался,
На «невежд» и «говнюков»,
Кричал, что он уже собрался
Наслать тюремных палачей-сынков.

Но рыцарь отвечал спокойно,
Точнее, чем клинок в бою,
И тролль, поняв, что это больно,
Сбежал в портал — и слился в струю.

Он удалил всю переписку,
Заблокировал вход и свет,
Собрал обиду в нежном писке
Сбежал в ЧС, как в свой последний след.

Так пал тролль от руки не грубой,
А от пера и ясных слов.
Его удел — быть вечным трусом,
Его удел — пустых оков.

А рыцарь вышел с поля брани,
Вздохнул и молвил: «Ну и ну...
Зачем же старый тролль на грани
Устроил эту ерунду?»

И понял он, что побеждает
Не тот, кто громче всех орёт,
А тот, кто правду не роняет,
Тот, кто спокойно правду ждёт.

Тролль сидит в своей норе,
Пишет жалобы в тиши,
Страшен только в письменной игре,
А в живой — боится души.

А рыцарь пишет новый стих,
Где смех и свет, а не война,
И тролль — лишь повод, но не зритель,
И не соперник у пера.