Хитрая сделка

В глухой деревушке на берегу тихой реки Шуя жила-была бабушка Злата с дедом своим Тихомиром. С утра до ночи в их избе пахнет хлебом да топлёным маслом: бабка у печи стоит, румяные блины печёт, а дед тут как тут — за столом сидит, усы поглаживает, слюнки пускает.

Завтракают они чинно, глядят в резное окошко на свой огород цветущий, думы думают. Вдруг мышка-полевка шмыг из-под лавки, схватила кусочек блина прямо со стола — и бежать! У Златы глаза что плошки стали, подол подобрала да от страха прямо на стол запрыгнула. А Тихомир за живот держится, по скамье катается:
— Что ты, старая, зверя малого испугалась? Это ж не медведь!
Отвечает ему бабка, ногой притопнув:
— Не будет мне житья в этом доме, покуда ты эту нахалку не выживешь! Ноги моей больше на кухне не будет!

Дед усы седые расправил, вздохнул. Пошёл в сарайку, принёс оттуда три дубовые мышеловки. Положил в каждую по кусочку блинчика, расставил по углам. А сам взял корзинку, ножик острый, сапоги поношенные натянул да в лес подался — за белыми грибами. Бабка же давай грядки полоть, спину гнуть до самого вечера.

Солнце уж к лесу клониться стало. Разогнулась Злата, спина болит, руки ломит. Пошла ужин стряпать. Заходит на кухню, а там — батюшки-светы! Мышеловки все пустые валяются, щепки во все стороны торчат, а ни еды, ни мыши нет. Рассердилась бабка так, что глаз задёргался. Выскочила она на двор, костёр палкой разворошила, чугунок достала — решила суп варить на улице: раз эту мышь никак не поймать!

Тут и калитка скрипнула. Дед идёт, пыхтит, корзина доверху крепкими боровиками забита. Хотел он бабку обрадовать, слово молвить не успел, как налетела на него Злата коршуном:
— Горе ты моё луковое! Твои капканы сгнили, что ли?! Бегает твоя мышь где хочет, всю муку перетаскала!
Дед только плечами пожал:
— А я-то что сделаю? Она хитрее нас с тобой.
— Вот и придумай! — кипятится бабка. — Спать не ляжешь, пока серую не поймаешь!

Что делать старику? Послушался. Поужинали они тем вечером прямо на завалинке, звёзды Карельские считают. Стемнело. Грибы почистили, Злата спать ушла — умаялась. А Тихомир полено потолще взял, колбасы домашней нарезал, свечу зажёг. Сидит в углу, караулит.
Час сидит, другой. Шорохи слушает. Да сморило старого — голова на грудь упала, захрапел. Проснулся от того, что его бабка газетой как мухобойкой по затылку охаживает да ругается благим матом. Протёр дед глаза, смотрит: колбасы нет нигде, даже ту краюху, что на столе лежала, кто-то подчистую слизал. Даже салфетка рядом чистая лежит — ни крошки.

Присели они рядом, головы повесили. Как быть?
— Может, кошку нам завести? — говорит вдруг Злата. — Кошка мышей ловит знатно.
Услышала этот разговор лисица рыжая с улицы. Подкралась она к открытому оконцу, хвост распушила, голову просунула внутрь и давай мяукать тоненько, надрываться.
Тихомир аж подпрыгнул:
— Свят-свят, чудище какое!
А бабка всплеснула руками:
— Услышал Господь мои молитвы! Иди сюда, кисонька пушистая!

Подошёл дед к гостье, присел на корточки:
— Будешь с нами жить, красавица? От мышей охранять станешь?
Лисица ушами повела, хвостом замахала, о штанину тёрётся — довольная.
— Имя тебе надо дать, — думает вслух дед. — Назовём тебя Марусей.
Фыркнула лиса недовольно, нос воротит.
Бабка смеётся в кулачок:
— Какая ж она Маруся, старый! Погляди, шуба какая огненная. Бери выше — пусть будет Царица Золотая! Или просто Рыжей кликать будем.

Лисе такое обращение пришлось по душе. Напоили её хозяева парным молоком, каши гречневой в миску наложили. Поела Рыжая, свернулась клубочком у порога да и уснула.

Наутро собрались бабка с дедом на рыбалку. Достаёт Злата свои бродни из чулана, наклоняется, а оттуда та самая мышь выскакивает — и деру вдоль стены! Только пыль столбом. Тут лисица одним прыжком настигла её, прижала лапой мягко, но крепко.
Обрадовались бабка с дедом, думали — конец их страданиям. А лисичка вынесла мышь за порог дома, положила в траву и отпустила. Сама отошла в сторонку, зевнула сладко.

Мышка дрожит, на острые зубки косится:
— Почему не ешь меня, лисичка? Я ведь вкусная!
А лисица ей шепчет лукаво:
— Если я тебя съем, кому я нужна буду? Опять придётся по болотам бегать, зайцев пугать. Нет уж. Давай уговор: раз в неделю будешь на глаза хозяевам попадаться, чтобы служба моя видна была. А я тебя отпускать стану. Едой делиться буду, когда старики спят.
Мышка согласилась сразу. Лапками пожали сделку тайную, и разбежались каждая по своим делам.

Заходит лисица в дом, а дед уже ей кусок свежей рыбы в огромную тарелку накладывает. Бабушка к Рыжей подошла, гладит бархатную шерсть, чего никогда прежде с диким зверем не делали.
Так и зажили они вчетвером под одной крышей. Тихомир рыбу удит, Злата варенья варит, лисица на печи греется, а мышка раз в неделю показывается хозяевам. Живут дружно, хлеб делят, не зная секретов лесных: что Рыжая вовсе не кошка, а мышь-полёвка у неё в напарницах ходит.