Маришская романтическая

Я - первый в Марише чудак:
Певец, охотник и остряк!
Однажды я решил подстать
Себе подругу отыскать:

Средь Мариша девиц Рутбир
Милей мне, чем любой трактир,
Я для неё пройти бы мог
Весь Мариш вдоль и поперёк!

Тогда сказала мне она:
"Всё это время я одна,
Мне бы цветок покрасивей!"
И я тогда ответил ей:

"Тебе я дал бы целый Шир,
Моя прекрасная Рутбир!
Да ты скажи мне наперёд:
Какой цветок тебе пойдёт?"

Искал я долго средь болот,
Изведав тысячу невзгод,
Я там собрал кувшинок цвет,
И лучших ирисов букет,

Да с белой лилией, как мел,
Понёс в Восточный я Удел.
И я когда букет поднёс
Она поворотила нос,

Тогда сказала мне она:
"Какие бледные тона!
Мне бы цветочки понежней!"
И я тогда ответил ей:

"Тебе я дал бы целый Шир,
Моя прекрасная Рутбир!
Да ты скажи мне наперёд:
Какой цветок тебе пойдёт?"

В Бэг-Энд собрался я тогда,
Дорогу в лиг порядка ста!
Мне Гафер розы обменял
Что пламенеющий опал.

И с тем букетом полетел
Опять в Восточный я Удел,
И ей когда букет поднёс
Она поворотила нос,

Тогда сказала мне она:
"Я вовсе не удивлена,
Мне бы цветы покрасивей!"
И я тогда ответил ей:

"Тебе я дал бы целый Шир,
Моя прекрасная Рутбир!
Да ты скажи мне наперёд:
Какой цветок тебе пойдёт?"

Я для себя тогда решил -
Раз я Рутбир совсем не мил,
То ей подарков не видать,
И я в поля пошёл гулять.

Подсолнух я приметил там
Сорвал - конец моим трудам,
И я пошёл тогда домой,
А взгляд Рутбир - уже другой!

Она сказала мне затем:
"Ты самый славный парень, Джен!
Один лишь ты достать мне смог
Мой обожаемый цветок"

И я тогда её спросил:
"Но чем подсолнух так красив?
Что всех тебе он роз милей,
Кубышек, ирисов, лилей?"

И засмеялась тут она:
"Я очень сильно смущена:
Подсолнух - штука ого-го,
А семена - вкусней всего!"

И я напомнил ей опять:
"Коль так - со мной тебе гулять.
Ведь славлюсь я среди гуляк,
Что я - охотник и остряк!"

Тогда она сказала мне:
"С тобой - хоть к Баклендской стене!
Шагать готова хоть сейчас!"
А я - закончу свой рассказ:

Мы обошли тогда с Рутбир
И Мариш, и огромный Шир,
За Брендивайн, в речную тишь,
И семечки щелкали лишь.