Багровый лазурит

В тот год, как бунт прорвал завесы,
Сам Петропавловский редут
Внимал хулу железной мессы,
Где чернь искала правый суд.

Вздымались пики, словно пики
Надежд, разбитых о гранит.
И гений, сумрачный и дикий,
Благословлял мятежный быт.

Разверзлась гибельная лава,
Пожар лизал имперский тлен,
И гибла ветхая держава,
Вставая с гробовых колен.

В дыму багровом, без причастья,
Без колыбели и креста,
Рождалось новое несчастье —
Иная, злая красота.

Но сквозь железное ненастье,
Сквозь плач разбуженных сирот
Мерцало величавой властью
Грядущих дней лазурный свод.

То Коммунизм — как отблеск рая
Над черной пашней бытия:
Он спит пока, зерном сгорая,
Чтоб колос дать из забытья.

И он взойдёт над пеплом поколений,
Над плачем вдов и кровью битв,
В сиянье утренних знамений
Хрустальный храм земных молитв.

И сгинет в прошлое нажива,
Порвётся рабская печать,
И будет Человек — не диво,
А будет Им — сама звучать.

То Коммунизм: не бог, не дьявол,
Не золотой телец молвы —
А труд, возвышенный до правил
Единокровной синевы.

И в час, когда веков теченье
Сомкнёт круги былых орбит,
Взойдёт из классового тленья
Град Солнца — что немо спит.