По трупам надежд

Под гнилью шпал — глубинная прохлада,
Над шпалами — неба свинцовый предел.
Иду, и не чаю ни ада, ни сада,
Лишь хрустящий житейский удел

Река подо мною — не воды, а думы,
Тяжёлый свинец застоявшихся вод.
И ветер сырой, безучастный, угрюмый
Мне в спину не гонит, а душу гнетёт.

Я встал посредине. О чём же забота?
Куда меня гонит неведомый путь?
В груди — немота, в голове — пустота,
И некому в эту пустоту заглянуть.

Дождя уже нет, он повис паутиной,
Как память о том, что давно не болит.
Скользящая капля — слезою невинной —
Последнюю искру во взоре сулит.

Зачем я иду? Тишина мне ответом,
Да гулкий под шпалой предательский шаг.
Бессмыслен вопрос, растворённый в бесцветном,
Размытый в продрогших, седых небесах.

Но если назад обернуться — пропажа:
Тот берег исчез, словно не был со мной.
И вот я стою, ни жилец и ни стражник,
Меж тёмной водой и немой вышиной.

И странная мысль — как спасенье, как милость —
В усталой душе прорастает на миг:
Что, может быть, в этом и есть справедливость —
Без цели влачить свой таинственный миг.

И я подпирая гнилые опоры,
Двигаюсь дальше — по трупам надежд.
А дождь всё висит, и тускнеют просторы,
Стирая границы меж явью и тьмой.