Двойник в зрачке

Опять не спит настоянный на тьме
мой безымянный друг, мой соучастник.
Кофейной гущи шёпот не напрасен -
он будит тени в каждой западне.
Я не еретик, чтоб спорить с тишиной,
в которой зреет вязкая тревога.
Мы делим ночь, как братья-недотроги,
на «я» реальный и на «я» - чужой.

Он знает ритм, неведомый уму,
и водит кистью по холсту лазури.
Я вторю вслед, послушный самому;
пока рассудок мечется в сумбуре.
Я узнаю в нём собственный изъян -
талант молчать так гулко и подробно
и принимать обличье бесподобных,
ещё не напечатанных семян.

Тетрадный лист вбирает этот гул.
Слова плывут, цепляясь за ресницы.
Мой добрый бес устанет и простится,
оставив на полях себе приют.
Но с первым сполохом дневного хрусталя
всё обратится в пепел и чернила.
Та жизнь, что мне мерещилась и снилась,
сотрётся в ноль, бумаги не саля.

И лишь зрачок, что выпил звездопад,
хранит улику нашего романа -
там двойник мой, не знающий обмана,
скрывает лик, но всё глядит назад.