.
Для сборника: АЗОВСКИЙ АЛЬБОМ
Цикл: ГРЕЧЕСКАЯ УЛИЦА
Георгиос АПОСТОЛИДИС
В КАФЕ У ПОРТА
В кафе у порта – мозаичный пол:
Трезубец, волны и игра дельфинов,
У входа с сувенирами витрина
Из терракота Нестор и Софокл.
Официант поставивший на стол
Супьес гемиста и бокал рецини,
Как будто слеплен из сосновых смол,
Из берегов и их песчаных линий.
И никому нет дела до меня.
Билет в один конец: «Афины – Пилос»
И номер рейса в гравировке чисел –
Мгновение, не стоящее дня…
А за окном цветущий куст глициний –
Из лепестков высокая волна.
======= sr/lf
Всё, что вокруг, давно не наяву.
Заката дым у лунного вертепа,
И море лечит шёпотом траву,
Втирая в берега остатки неба.
Скажи – пойму. И промолчи – пойму.
Седой прибой – чеканщик побережий –
Ведёт веками тонкую кайму
И облаков облой ветрами режет.
И боль, и нежность, и печаль – одно
В зазоре между светом и водой.
Ещё танцуют греческие боги,
И будто бы из «Илиады» строки
Ложатся на песчаник золотой
Игрой в придуманные голоса и сроки.
Георгиос Апостолидис. В кафе у порта
© Copyright: Психоделика Или Три Де Поэзия, 2026
Свидетельство о публикации №126080204340
Свидетельство о публикации №126080204340
Рецензии
Глициния качнулась у окна
и море лепестками задышало.
Мне партию в молчанье проиграло,
заглушка шума мне отключена.
А из Микен донес сухую пыль,
где камни поступью Агамемнона
наполнены как памятью сезона
царей сандалий, неумелый штиль.
Орфей еще не выпустил кифары
и звук ее еще искал волну,
чтоб возвратить из сумрачного чрева
не Эвридику - вечность и весну.
И я сидела, было как-то лево,
а справа взор увидел Сатану...
Анна Иделевич 02.08.2026 14:59 • Заявить о нарушении
и море лепестками задышало.
Мне партию в молчанье проиграло,
заглушка шума мне отключена.
А из Микен донес сухую пыль,
где камни поступью Агамемнона
наполнены как памятью сезона
царей сандалий, неумелый штиль.
Орфей еще не выпустил кифары
и звук ее еще искал волну,
чтоб возвратить из сумрачного чрева
не Эвридику - вечность и весну.
И я сидела, было как-то лево,
а справа взор увидел Сатану...
Анна Иделевич 02.08.2026 14:59 • Заявить о нарушении
Если продолжить греческую тему и строку "чтоб возвратить из сумрачного плена….. вечность и весну", есть мистерия, разрешенная в Элевсине и 14 строк Космы:
Косма КОНСТАНТИАДИС
Священная корзина – пустота –
Вмещает всё: тень Персефоны, тину,
Туманные виденья Элевсина,
Плеск волн за взмахом тонкого весла.
Меняются местами имена:
То асфодель цветущая в руинах,
То цикламен с небесной спорит синью
В мистерии, которая жива,
Возрождена из розового пепла
На извивающемся жёлтом стебле
Тропы из тьмы до первого поста
Трёхглавых скал, до площади, до торга
Всего на всё, пока в сердца не вторглась
Ночная грусть и с нею – пустота.
____________
* Элевсинские мистерии воспроизводили древний миф о похищении Персефоны. Богиня плодородия Деметра, скорбя о пропавшей дочери, наслала на землю неурожай. Только после возвращения Персефоны из царства мёртвых земля вновь расцвела. Этот цикл умирания и воскрешения природы стал основой для тайных обрядов, дававших посвящённым надежду на загробную жизнь .
Зародившись в микенскую эпоху, элевсинские таинства справлялись почти две тысячи лет. Сначала они были локальным культом, но после присоединения Элевсина к Афинам (конец VII века до н. э.) превратились в общегосударственное празднество, куда стремились паломники со всей Греции и даже Рима. Запрещены они были лишь в 392 году н. э. указом императора Феодосия I, боровшегося с язычеством .
Путь к главному таинству был двухступенчатым. Весной проводились Малые мистерии – обряд предварительного очищения для кандидатов. Осенью же, в течение девяти дней, проходили Великие мистерии. Участие в них требовало строгого соблюдения ритуалов: омовения в море, поста и процессии по Священной дороге из Афин в Элевсин, где и происходило главное действо .
Доступ к таинствам был открыт для всех, кто владел греческим языком и не был запятнан убийством. Удивительно для античного мира, к мистериям допускались не только свободные граждане обоего пола, но и некоторые рабы. Это подчёркивало эзотерический, а не сословный характер посвящения .
Психоделика Или Три Де Поэзия 02.08.2026 15:22 Заявить о нарушении
Косма КОНСТАНТИАДИС
Священная корзина – пустота –
Вмещает всё: тень Персефоны, тину,
Туманные виденья Элевсина,
Плеск волн за взмахом тонкого весла.
Меняются местами имена:
То асфодель цветущая в руинах,
То цикламен с небесной спорит синью
В мистерии, которая жива,
Возрождена из розового пепла
На извивающемся жёлтом стебле
Тропы из тьмы до первого поста
Трёхглавых скал, до площади, до торга
Всего на всё, пока в сердца не вторглась
Ночная грусть и с нею – пустота.
____________
* Элевсинские мистерии воспроизводили древний миф о похищении Персефоны. Богиня плодородия Деметра, скорбя о пропавшей дочери, наслала на землю неурожай. Только после возвращения Персефоны из царства мёртвых земля вновь расцвела. Этот цикл умирания и воскрешения природы стал основой для тайных обрядов, дававших посвящённым надежду на загробную жизнь .
Зародившись в микенскую эпоху, элевсинские таинства справлялись почти две тысячи лет. Сначала они были локальным культом, но после присоединения Элевсина к Афинам (конец VII века до н. э.) превратились в общегосударственное празднество, куда стремились паломники со всей Греции и даже Рима. Запрещены они были лишь в 392 году н. э. указом императора Феодосия I, боровшегося с язычеством .
Путь к главному таинству был двухступенчатым. Весной проводились Малые мистерии – обряд предварительного очищения для кандидатов. Осенью же, в течение девяти дней, проходили Великие мистерии. Участие в них требовало строгого соблюдения ритуалов: омовения в море, поста и процессии по Священной дороге из Афин в Элевсин, где и происходило главное действо .
Доступ к таинствам был открыт для всех, кто владел греческим языком и не был запятнан убийством. Удивительно для античного мира, к мистериям допускались не только свободные граждане обоего пола, но и некоторые рабы. Это подчёркивало эзотерический, а не сословный характер посвящения .
Психоделика Или Три Де Поэзия 02.08.2026 15:22 Заявить о нарушении
Здравствуй, Леонид! Спасибо большое. Продолжаем…
*
Две трети года Персефона жить
останется подобна землянике
в листве кустов, чтоб волю обратить
назад туда, к подземному владыке.
Как зернышко заложено в гранат –
вернуться воскрешением из мертвых
весной по осени брошенною в ад.
Какой магнат меня на землю бросил?
Мистерий Элевсинских тайны дней
о смерти и ее преодоленье.
День Первый – посвящение теней,
где учатся молчанию растенья.
На День Второй соленая вода
процессией нисходит в никуда
благословляя глубину морскую,
как статую богини, врассыпную
струятся брызги искрами ликуя.
Ее найдут мечту запеленгуя.
На Третий День плывут стаи кефали
серебря чешуей морскую синь,
так серы, а окраску взволновали
как будто много маленьких богинь.
Их жертвуют не голоду – печали,
чтоб голос вновь пробился из глубин,
где рыбы и молчат, всегда молчали,
как парень тот отверженный один.
А на Четвертый День одежды женщин
в безмолвном ожидании спадут.
На Пятый, подождите, все носили
сосуды, не наполненные злом,
пустыми были, оттого грозили
готовые принять небесный гром.
На День Шестой струились круговертью
и жизнь, и смерть, смеялся Дионис,
особенно лозу вкушая смерти,
и две лозы сплелись и обнялись.
Седьмого Дня забыли виноделье,
атлеты состязались на Восьмой.
Девятый День – поэтика религий
представила собою прототип
аграрных культов равно полудиких.
Одной слезой как детский, тихий всхлип.
Анна Иделевич 03.08.2026 02:32 Заявить о нарушении
*
Две трети года Персефона жить
останется подобна землянике
в листве кустов, чтоб волю обратить
назад туда, к подземному владыке.
Как зернышко заложено в гранат –
вернуться воскрешением из мертвых
весной по осени брошенною в ад.
Какой магнат меня на землю бросил?
Мистерий Элевсинских тайны дней
о смерти и ее преодоленье.
День Первый – посвящение теней,
где учатся молчанию растенья.
На День Второй соленая вода
процессией нисходит в никуда
благословляя глубину морскую,
как статую богини, врассыпную
струятся брызги искрами ликуя.
Ее найдут мечту запеленгуя.
На Третий День плывут стаи кефали
серебря чешуей морскую синь,
так серы, а окраску взволновали
как будто много маленьких богинь.
Их жертвуют не голоду – печали,
чтоб голос вновь пробился из глубин,
где рыбы и молчат, всегда молчали,
как парень тот отверженный один.
А на Четвертый День одежды женщин
в безмолвном ожидании спадут.
На Пятый, подождите, все носили
сосуды, не наполненные злом,
пустыми были, оттого грозили
готовые принять небесный гром.
На День Шестой струились круговертью
и жизнь, и смерть, смеялся Дионис,
особенно лозу вкушая смерти,
и две лозы сплелись и обнялись.
Седьмого Дня забыли виноделье,
атлеты состязались на Восьмой.
Девятый День – поэтика религий
представила собою прототип
аграрных культов равно полудиких.
Одной слезой как детский, тихий всхлип.
Анна Иделевич 03.08.2026 02:32 Заявить о нарушении
Георгиос АПОСТОЛИДИС
РЫБАЦКИЙ БЕРЕГ
Тропа из тьмы ведёт к тропе, где тьма
Ещё плотнее. Ветви, тени, корни,
И голоса, звучавшие вчера,
Вибрируют, свиваясь с дрожью горней.
В Афинах – вечер, в Пилосе – дела.
В субботу – праздник, суета – во вторник.
Прогнозы не сбываются. Века
Одно и то же: волны, волны, волны.
Не равен Средиземноморский час
Кронштадтским склянкам (кто об этом спорит?).
В песке – монета с профилем быка.
Случайно, может быть, ещё найдётся,
Пока в ночи осенней узнаётся
Рыбацкий берег по ночным кострам.
Психоделика Или Три Де Поэзия 03.08.2026 15:16 Заявить о нарушении
РЫБАЦКИЙ БЕРЕГ
Тропа из тьмы ведёт к тропе, где тьма
Ещё плотнее. Ветви, тени, корни,
И голоса, звучавшие вчера,
Вибрируют, свиваясь с дрожью горней.
В Афинах – вечер, в Пилосе – дела.
В субботу – праздник, суета – во вторник.
Прогнозы не сбываются. Века
Одно и то же: волны, волны, волны.
Не равен Средиземноморский час
Кронштадтским склянкам (кто об этом спорит?).
В песке – монета с профилем быка.
Случайно, может быть, ещё найдётся,
Пока в ночи осенней узнаётся
Рыбацкий берег по ночным кострам.
Психоделика Или Три Де Поэзия 03.08.2026 15:16 Заявить о нарушении