Застонал и заробел волнуясь
Ветерок у нашего крыльца.
Я полям родимым повинуюсь,
Уж почти до самого конца.
Даже удержать я не посмею,
В этом сердце, ситцевую медь.
Для того я и писать умею,
Чтоб в руке с бумагой умереть.
Я наверное уже наслышан,
Шумом листьев, преющих берёз.
От того и лёгкие не дышат,
Что былое так и не сбылось.
Я прошу ты лишь себя не мучай,
Не корай, не убегай, не жди.
Это всё забудется как случай,
Что несчастно рвался из груди.
Свидетельство о публикации №126080204020