Тридцать первая ночь июля
в чьих детство задницах играет до сих пор.
Мир темноты десятерит свою великость,
небес приняв звездящийся простор.
Орущие во тьме, себе значенье придавая,
(хотя, тому скорей способствует бухло)
во мраке ночи голосяще исчезают -
их нянчит доброе июльское тепло.
Свидетельство о публикации №126080200361