При всём при том

Ты день и ночь твердишь:
Помилуй мя, услышь!

На щепках лесополок жаришь мякоть…

Не надо «мякать!»

И, падая в коричневую слякоть
Ничком,
бочком
и навзничь
ты, перед тем, как навсегда умрёшь,
в последний миг дыхания поймёшь;
что больше ничего
ни для кого
не значишь,
но лишь для Бога,
у кого просил
помилованья из последних сил.

…В кроваво-красной
жиже, остывая,
валяется фигура неживая –
пустая оболочка нежилая.

…Освобождённая субстанция, взывая,
летит к Тому,
Кто знает почему
ты день и ночь
до исступленья «мякал» –
тайком от всех просил, тихонько плакал,
когда детей и женщин убивал –
их душам путь на небо открывал;
притом,
на божью милость уповал.
02.08.26


Рецензии