вотще

Когда ты сам себе плохой товарищ,
поручкаешься с кем-нибудь вотще,
хотя и в курсе - каши с ним не сваришь,
а что с такими сваришь вообще?
Но лучшему из худших доверяя,
как цензору стишата юных лет,
раздавишь с ним фунфурик у сарая,
чтоб вместе спеть про чёрный пистолет.
А после рассопливишься по пьяни -
какой Большой Каретный? Брось, окстись!
И где друзья? Какие были парни...
Один теперь певец, другой - артист.
Обходят стороной и смотрят мимо,
столкнутся - так руки не подают.
Писательство - немая пантомима,
мечте твоей несбывшейся - приют.
А в общем-то, косясь на женщин рьяно,
тяни остаток терпкого вина.
Горящий август... Воздух, словно прана,
и всякая попытка неверна
добиться хоть чего-то - вздоха, взгляда...
Не выйдет, если сам себе не мил.
Ах, женщина, красавица, наяда,
я б эту жизнь, как ветку надломил
чтоб с вами быть, жару превозмогая.
Но я тут не один и сильно пью,
и я уже другой, и вы другая,
и мне - к стихам, а вам, скорей, к тряпью.
Ах, как же вы прекрасны в это лето,
так, может быть, нам слиться в танце тел?..
Большой Каретный, дулo пистолета.
И я забыл, о чём сказать хотел.