Слава отца

Эбеновый неясный силуэт
сияет в белом зале антрацитом.
Пусть ночь темна, но чувствует поэт,
что множатся внутри эритроциты.

Стволы и камни сбрасывают тень
в раскрытые горячие ладони.
Стать преданной — опасная ступень
в египетский надменный треугольник.
Спасение, позор или пожар?
Горят огнём отравленные вены,
но безупречно впитывают жар
глухие твердокаменные стены.

Воздвигнутая ось координат
парит в геометрической эпохе.
Тот, кто был прав, сегодня виноват.
На выдохе, а может быть, на вдохе
по лестницам спиральным вверх и вниз
карабкаются глянцевые тени,
не отделяя клейкий чёрный рис
от сути преднамеренных явлений.

Мгновение — и вот идёт она
к сияющей роскошной колеснице,
стирая в пыль границы, времена,
не дочерью, а истинной царицей.

2026
 ----------------------------------

Музыкальная редакция текста
 ----------------------------------

Истинная царица Апфельбаум

[Куплет 1]
Эбеновый неясный силуэт
Сияет в белом зале антрацитом.
Пусть ночь темна, но чувствует поэт,
Что множатся внутри эритроциты.
Стволы и камни сбрасывают тень
В раскрытые горячие ладони.
Стать преданной — опасная ступень
В египетский надменный треугольник.

[Припев]
Спасение, позор или пожар?
Горят огнём отравленные вены,
Но безупречно впитывают жар
Глухие твердокаменные стены!
И шаг сквозь пламя держит Апфельбаум!

[Куплет 2]
Воздвигнутая ось координат
Парит в геометрической эпохе.
Тот, кто был прав, сегодня виноват.
На выдохе, а может быть, на вдохе
По лестницам спиральным вверх и вниз
Карабкаются глянцевые тени,
Не отделяя клейкий чёрный рис
От сути преднамеренных явлений.

[Припев]
Спасение, позор или пожар?
Горят огнём отравленные вены,
Но безупречно впитывают жар
Глухие твердокаменные стены!
И шаг сквозь пламя держит Апфельбаум!

[Финал]
Мгновение — и вот идёт она
К сияющей роскошной колеснице,
Стирая в пыль границы, времена,
Не дочерью, а истинной царицей!

2026