Четверостишно лихо конь скакал

Четверостишно лихо конь скакал

ПОСТРОИМ ЛЕСТНИЦУ ДО САМЫХ ДО НЕБЕС

Построим лестницу до самых до небес,
Не маленький уйдёт на это лес,
Взберёмся, поглядим оттуда вниз:
Как наш обед вчерашний, не прокис?

А КЛЕТКА — ДЛЯ ТОГО, ЧТОБ НЕ СБЕЖАТЬ

А клетка — для того, чтоб не сбежать,
Соблазн велик: за клеткой воля воли,
Свобод свобода, доля дольней доли
И бегством беглых бегло поражать. 

НЕ ПАХЛО ЖАРЕНЫМ — ГОРЕЛЫМ, ДЫМ СТОЛБОМ

Не пахло жареным — горелым, дым столбом
Над днём вчерашним догорающим вздымался,
Треск тлеющего завтра раздавался,
И будущего надвигался гром.

СПЛЕТАЮ СЕТЬ — СЕБЯ ЕЙ УЛОВИТЬ

Сплетаю сеть — себя ей уловить,
Со мною век, на век чужой похожий,
Как на себя похож любой прохожий,
Вот на него и стоит сети вить.

ИЗ СВОЕГО Я СОСЛАН В ВЕК ЧУЖОЙ

Из своего я сослан в век чужой,
Слегка родной, но, в общем, безразличный:
Он мне, а я ему, как есть, наличный,
Так и стоим мы над чужой душой.

ПОГОВОРИМ ТЕПЕРЬ О ЕРУНДЕ

Поговорим теперь о ерунде,
Не потому, что дело исчерпали,
А чтоб молчать уныло перестали,
Тяжко тянуть: слова на самом дне.

ВПРАВО, ВПРАВО — УПРЁШЬСЯ ВЛЕВО

Вправо, вправо — упрёшься влево,
Влево, влево — упрёшься вправо,
Смиренье обернётся гневом,
Позор обернётся славой.

ДЕРЖАТЬ СЕБЯ В РУКАХ — ТАКАЯ СЕБЕ РАДОСТЬ

Держать себя в руках — такая себе радость,
Иную плоть — а почему бы нет?
Такой мыслительный, однако, винегрет,
При всём почтении отчаянная гадость.

НЕДОБРЫЕ НАСТАЛИ ВРЕМЕНА

Недобрые настали времена,
Друг друга разозлили племена
И друг на друге вымещают злость,
Одну и ту же разгрызая кость.

ВОЗДУШНАЯ БЕЗДУШНАЯ ТРЕВОГА

Воздушная бездушная тревога —
Дыру в мозгу высверливает дрель,
Останется, когда замолкнет, трель
И в никуда пылящая дорога.

ЧЕМ ТОЛЬКО ВЕК БОЛЕЗНЫЙ НЕ БОЛЕЛ

Чем только век болезный не болел,
И от чего лишь он не заражался,
А потому на век он задержался
В развитии, о чём не сожалел.

В ИСКУССТВЕ ПЕПЛОМ ПОСЫПАТЬ ГЛАВУ

В искусстве пеплом посыпать главу
Не раз любители раденья учиняли,
При этом примуса не починяли,
Едва-едва держались на плаву.

ЧАШУ РАЗБИТЬ ИЛИ ИСПИТЬ ДО ДНА

Чашу разбить или испить до дна,
Или, испив, разбить хрустально звонко,
Чтоб собирать осколки зримо зорко,
Ведь на иное чаша не годна.

А ГНЕВ НЕПРАВЕДЕН, НЕПРАВЕДНОСТЬ ГНЕВЛИВА

А гнев неправеден, неправедность гневлива,
И то, и то столь вечно, как пиры
Позднеосенней жатвенной поры,
Что так жизнелюбива и ревнива.

УСЛЫШАВ ЗВОН, ОТКУДА ОН, УЗНАЙ

Услышав звон, откуда он, узнай,
Только чужого звона не замай,
Пускай он для чужих ушей звенит,
Но только слуха твоего не злит.

А ШАНСА НЕТ! НУ, ИЛИ ПОЧТИ

А шанса нет! Ну, или почти.
За эту правду ты меня прости.
И не сочти за месть или за лесть,
Что приношу тебе дурную весть.

КАК МНОГОЛИКА БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ

Как многолика братская любовь,
То искренняя преданность, то кровь,
Она банальна, как банален мир,
В котором нынче гибель, завтра пир.

ОТНЫНЕ ИМУТ СРАМУ МЕРТВЕЦЫ

Отныне имут сраму мертвецы,
Из нынешнести в прошлое гонцы,
Они для века нынешнего спам,
Живым ещё совсем не ведом срам.

Я ДАНЬ СОБРАЛ, ОНА — ТВОЯ, ВОЗЬМИ!

Я дань собрал, она — твоя, возьми!
Уйди, не оглянувшись, и прости!
Ко мне дорогу навсегда забудь!
Прощай и, если что, не обессудь!

ЧЕТВЕРОСТИШНО ЛИХО КОНЬ СКАКАЛ

Четверостишно лихо конь скакал —
Пришпоривал поэзии накал,
Порой взлетал, планировал над миром,
Напрасно ощущал себя кумиром.