Режиссёр на шезлонге

Над приливом догорает палящее пламя,
И горячий песок обжигает причал.
В полумраке террасы, где развевается знамя,
Каждый вздох её чистый над морем  звучал.
Она видит у моря одну глупую сцену,
Где пытался казаться богемой убогий творец.
Он кричал в мегафон, назначая безумную цену,
Словно в мире иллюзий он царь и купец.

Этот мастер кино, обгоревший на солнце нещадно,
Видел славу сквозь призму дешёвых интриг.
Он кричал торопливо, нелепо и жадно,
И пытался поймать свой проигранный миг.
Капризный режиссёр требует шампанское авансом,
Для картин, что придумал в горячем бреду,
А сам и не встал с шезлонга, увлечён романсом,
Что звучал у соседа на переднем ряду.

В его кадрах не будет ни правды, ни  света,
Только блёклые тела девиц в очках.
Это выглядит, как призрак фальшивого лета,
Что растаял в сухих августовских песках.
Провожают его восхищённым и преданным взором
Те, кто верят в роскошь дешёвых витрин.
Она же – уйдёт, укрываясь незримым убором,
В мир, где каждый у мыслей своих господин.