Похороны

Тяжёлый воздух, скомканные речи,
И чёрных платьев давящая тень.
День клонится к закату, гаснут свечи,
Закончен самый скорбный в жизни день.
Садятся люди. Медленно машина
Берёт разгон по мокрому шоссе.
В глухом стекле дрожит дождя морщина,
И блики тонут в ледяной росе.
Никто не говорит о постороннем,
Не шутит и не смотрит за окно.
Лишь дворники по лобовому гонят
Размытое дождём немое дно.
Мелькают перелески и деревни,
Обыденность упрямого житья.
А сзади гроб плывет дорогой древней,
Последняя черта небытия.
Дорога лечит монотонным гулом,
Смывая острый ужас похорон.
Но каждый здесь припал к своим раздумьям,
Своей бедой безмерной оглушён.
Кто смотрит вдаль невидяще и серо,
Кто комкает платок в тугой кулак.
У горя нет ни возраста, ни меры,
Ни сделать первый шаг, ни сделать знак.
И кажется нелепым светофоров
Зелёный, равнодушный пересвет.
Среди домов, заборов и затворов
Как будто бы для них и мира нет.
Они везут сквозь городскую сырость
Немыслимую эту пустоту,
Где что-то навсегда остановилось,
Споткнувшись вдруг на жизненном мосту.
И только дом, встречающий угрюмо,
Подъезд, этаж и запертая дверь
Напомнят им, закончив думать думы:
Их мир другой отныне стал, поверь.
Им предстоит учиться просыпаться,
Вдыхать густой, непрошенно живой,
И с этой болью будничной считаться,
Что поселилась вслед за тишиной.