Там было всё, и всё осталось там,
как колышек сознанья в колыбельке.
Осталось навсегда осточертям,
без праздных фей в житейском фейерверке.
Пускай стучится в голову пчела,
как в ульи, заколоченные ночью,
ожаливать миндальные тела,
замёживать слюнявые прищёчья.
Пускай вползает в голову змея,
давно уж отгремевшая змеица,
и, двуязыко время раздвоя,
двудольно прорастает и змеится.
Пускай ныряет в темя толстолоб
и погребец подлобный направляет —
хоть в рощу тополиную, хоть в топь,
но только не мутит хвостато память.
Всё было там, ему и место там,
в зализанном листвою межстраничье,
гулять по опрокинутым мостам,
где мост, как место, был перелиричен.
Теперь же зреет рыхлая весна,
и небывалый урожай веснушек.
Корни наверх – там ярких звёзд копна,
и всюду не мелодия слышна,
а ветер, как мелодия, в наушник.
в памяти
© Copyright: Покотилов Игорь, 2026
Свидетельство о публикации №126080105896
Свидетельство о публикации №126080105896
Рецензии
Спасибо, Юля. С финалом не могу определиться -их два. Меняю туда-сюда по настроению)
Покотилов Игорь 17.08.2026 23:58 Заявить о нарушении
Покотилов Игорь 17.08.2026 23:58 Заявить о нарушении