Смирно, шагом марш на дискотеку

Когда в одном человеке уживаются командный голос прапорщика и педагогический стаж директора школы, получается не просто сосед. Получается стихийное бедствие оптимизма и строевой подготовки.
Олег Николаевич — мужчина весомый. Весомый во всех смыслах. Каждые его сто тридцать килограммов так и дышат авторитетом, а лицо цвета спелого краснодарского томата сразу заявляет: этот человек жизнь не просто живет, он ею командует. Врачи, конечно, регулярно пугают его медицинскими терминами вроде «сахарный диабет» и «гипертонический криз». Но Николаевич к диагнозам относится как к нерадивым ученикам: выслушает, поставит в угол и продолжит заниматься своими делами.
Летний отпуск для директора школы — время стратегическое. Сидеть дома под кондиционером? Номенклатурная вялость!
Субботним вечером во дворе развернулось настоящее гуляние под кодовым названием «Светомузыка».
Сначала из подъезда солидно  выплыл сам Николаевич, бережно неся в руках пакет с  запотевшими  бутылочками  и  закуску. Следом, как по команде «Газы!», распахнулись двери его автомобиля. Из салона бабахнули хиты восьмидесятых, а по серому асфальту запрыгали разноцветные лучи китайской диско-лампы. Праздник наступил неотвратимо, как первое сентября.

Мужская половина двора, гипнотизируемая ароматом маринованных огурчиков и харизмой командира, начала подтягиваться на звуки музыки. Мужики стояли, переминались с ноги на ногу, словно на школьной линейке, ожидая вводной части.
— Так, бойцы! Чего стоим, кого ждем? Равняйсь, смирно! — зычно скомандовал Николаевич, поправляя на богатырском животе майку. — Лето уходит, а ну-ка, выдали культуру в массы!
Из автомобильных колонок как раз оглушительно заиграл хит Валерия Леонтьева про девять хризантем. Для пущего антуража Николаевич выкрутил китайскую светомузыку на максимум. Двор залило бешеными фиолетовыми и зелеными искрами, превращая его в элитный клуб конца девяностых.
И ведь изобразили! Под суровым, но отеческим взглядом бывшего прапорщика пути назад не было. Танцевать под «Девять хризантем» — это вам не просто так, тут нужна драматургия.
Серёга из третьего подъезда, зажав в руке пластиковый стаканчик, состроил лицо Пьеро и начал картинно заламывать руки, изображая те самые безответные цветы. Следом подтянулся Лёха-автомеханик: его стокилограммовая туша выдала такие пластичные волны руками, будто он сам рос в оранжерее. Под припевы мужики дисциплинированно перестроились в каре и синхронно, как на параде, начали притопывать в такт, распугивая местных кошек. Сам Николаевич, как главный дирижер этого ботанического балета,  покачивал своим выдающимся животом и дирижировал огурцом.
Командир лично проконтролировал, чтобы каждому досталось и по чарке, и по слову доброму, и поучительной истории из армейского прошлого. Но главная фишка Николаевича — это хронометраж. Профдеформация — штука серьезная. Внутренний школьный звонок сработал в его голове ровно в 22:55, прямо посреди финального аккорда увядающих цветов.
Светомузыка мгновенно погасла. Машина захлопнулась. Николаевич строго обвел взглядом запыхавшихся дворовых танцоров:
— Так, лафа закончилась. Хризантемы завяли. Всем спасибо, все свободны. До двадцати трех ноль-ноль — разойтись по жилым ячейкам. Женам передать, что учения прошли успешно. Отбой!

Мужики, привыкшие за вечер слушаться беспрекословно, дисциплинированно побрели по домам, на ходу напевая заевший мотив. А Николаевич, победно попыхивая, пошел спать. Умеет человек радоваться жизни!