Два года назад

В бийском депо, где пахнет металлом и стужей,
Где сплетни летят по углам неуклюже,
Смеялись коллеги два года назад,
Начальники хмурили брови подряд.

Крутили у виска: «Ну что за затея?
Ты с этим корытом сойдёшь, постарев!
Двести тридцать первый — гремящая рухлядь,
На нём только рельсы от злости обуглить!»
Над Дашей смеялись из всех мастерских:
«Водитель трамвая сошла с тормозных?»

Но наша вожатая, Дарья из Бийска,
Сказала сквозь смех этот едкий и низкий:
«Отстаньте. Он будет ходить как часы».
И смело взяла на себя все весы
Тяжёлой работы, скандалов и пыли,
Как будто ей нервы канатами свили.

Два года борьбы. То мотор перегретый,
То слесарь разводит руками: «Да нету
Запчастей...», то начальство грозит протоколом.
А Даша — с упорством своим ледоколом —
Рвала до хрипоты металл в каждом цеху,
Ломая глухую чиновничью мглу.

Сквозь зимы, сквозь ругань, сквозь пыль деповскую
Везла она веру в машину рисковую.
И вот он, две тысячи двадцать шестой,
Весна над Обью парит золотой.

Стоит 231-й у самой платформы.
Ни лязга привычного, ни бури шторной.
Он вычищен так, что сияет бортами,
Идёт по проспекту почти что крылами.
По рельсам скользит, словно бархатный шёпот,
Забыт его старый, пугающий рокот.

Теперь он не просто трамвай номерной,
А памятник смелости перед весной.
Коллеги молчат, опустив свои взгляды,
Начальник жмёт руку: «Такому мы рады!»

И катит по Бийску машина-тихоня
В прозрачной апрельской безоблачной неге.
А люди глядят из окошек вагона
На лучшую сказку о стойкости в мире,
Что сделала громкое тихим навеки.