Лукиан и христианство

Лукиан — один из немногих языческих современников раннего христианства, писавших о нём.

 Он упоминает активно распространявшееся христианство в сочинениях «О смерти Перегрина» и «Александр, или Лже-Пророк». В «Александре» Лукиан кратко упоминает христиан в одном ряду с эпикурейцами в качестве оппонентов самозваного пророка Александра. Более подробно сообщение в «О смерти Перегрина», где Лукиан упоминает и Иисуса Христа, и кратко пересказывает некоторые основные верования ранних христиан. Сообщения Лукиана вызывали резко негативную реакцию в Средние века, которая отчасти основывалась на неадекватной интерпретации его работ. В целом, Лукиан упоминает христиан довольно бегло — как некоторых жертв обманщика Перегрина — а дополнительные сведения о них сообщает, используя повод


В сатирических произведениях Лукиан Самосатский высмеивает человеческую глупость, жажду славы и религиозное шарлатанство, используя образ философа-киника Перегрина, решившего сжечь себя на костре, и лжепророка Александра из Абонотиха, одурачивающего людей. Цитаты из этих произведений описывают, как Перегрин стремился к славе, превращаясь в огонь, и как Александр появился перед толпой в виде безумного жреца

Тогда-то он [Перегрин] и познакомился с удивительным учением христиан, встречаясь в Палестине с их жрецами и книжниками. И что же вышло? В скором времени он всех их обратил в младенцев, сам сделавшись и пророком, и главой общины, и руководителем собраний — словом, один был всем. Что касается книг, то он их толковал, объяснял их, а многие и сам сочинил. Христиане почитали его как бога, подчинялись установленным им законам и избрали своим покровителем


 Тогда Протей был схвачен за свою принадлежность к ним и посажен в тюрьму; но даже и это обстоятельство придало ему немало весу в дальнейшей жизни для шарлатанства и погони за славой, которой он жаждал. Лишь только Протей был посажен в тюрьму, как христиане, считая случившееся несчастьем, пустили все в ход, чтобы его оттуда вырвать. Когда же это оказалось невозможным, то они старались с величайшей внимательностью всячески ухаживать за Протеем. Уже с самого утра можно было видеть у тюрьмы каких-то старух, вдов, детей-сирот. Главари же христиан даже ночи проводили с Протеем в тюрьме, подкупив стражу. Потом туда стали приносить обеды из разнообразных блюд и вести священные беседы. Милейший Перегрин — тогда он еще носил это имя — назывался у них новым Сократом.

http://annales.info/ant_lit/lukian/peregrini.htm



 И, как ни странно, пришли посланники даже от малоазиатских городов по поручению христианских общин, чтобы помочь Перегрину, замолвить за него словечко на суде и утешить его. Христиане проявляют невероятную быстроту действий, когда случится происшествие, касающееся всей общины, и прямо-таки ничего не жалеют. Поэтому к Перегрину от них поступали значительные денежные средства ввиду его заключения в тюрьме, которое превратилось для него в хороший источник доходов. Ведь эти несчастные уверили себя, что они станут бессмертными и будут всегда жить; вследствие этого христиане презирают смерть, а многие даже ищут ее сами. Кроме того, первый их законодатель вселил в них убеждение, что они братья друг другу, после того как отрекутся от эллинских богов и станут поклоняться своему распятому мудрецу и жить по его законам. Поэтому они одинаково ко всему относятся с презрением и все доходы считают общими, так как все подобное они принимают без какого-либо достаточного доказательства.

Так вот, когда к ним приходит обманщик, мастер своего дела, умеющий использовать обстоятельства, — он скоро делается весьма богатым, издеваясь над простецами.



Наибольшее недовольство христиан вызывали слова Лукиана об Иисусе Христе, которого греческий автор упомянул дважды, не называя по имени — сначала просто как распятого человека , затем как «распятого софиста».


Лукиан о верованиях христиан

Ведь эти несчастные уверили себя, что они станут бессмертными и будут жить вечно; вследствие этого христиане презирают смерть, а многие даже ищут её сами. Кроме того, первый их законодатель вселил в них убеждение, что они братья друг другу, после того как отрекутся от эллинских богов и станут поклоняться своему распятому софисту и жить по его законам. Поэтому, приняв без достаточных оснований это учение, они в равной мере презирают всякое имущество и считают его общим. И вот, когда к ним приходит обманщик, мастер своего дела, умеющий использовать обстоятельства, он скоро делается весьма богатым, издеваясь над простаками

Вера в бессмертие: Христиане убеждены, что они будут жить вечно, поэтому они совершенно не боятся смерти и часто сами идут на нее.

Идея братства: Первый законодатель (Христос) внушил им, что все они братья друг другу, как только они отрекаются от греческих богов.

Общность имущества: Последователи учения презирают любые земные блага и считают все свои вещи общими.


Доверчивость общин: Лукиан изображал христиан добрыми, но наивными людьми («простаками»), которых легко обмануть хитрецам и шарлатанам, притворяющимся мучениками

 По мнению Тёрнера, негативные отзывы христианских авторов о Лукиане отчасти базировались на подмене ими объекта критики греческого автора, в результате чего эпизоды «Правдивой истории» о пребывании во чреве кита и о путешествии на острова блаженных рассматривали как пародию на книгу Ионы и утопическую концепцию Нового Иерусалима. Характеристика Лукианом христиан как «простаков» (др.-греч. ;;;;;;; [idi;tai]) основывалась на другом значении древнегреческого слова «идиот» и указывала на неспособность к возвышенному мышлению, а эпитет др.-греч. ;;;;;;;;;; [kakod;im;n] (одержимый, безумный, несчастный), использованный Лукианом по отношению к христианам и к Перегрину, в том же контексте применял и Цельс.

 Эдвардс предположил, что отзывы Лукиана о христианах перекликаются с христианскими апологиями, и обнаружил несколько аллюзий на сохранившиеся апологетические труды. Кристофер Джонс вслед за Хансом-Дитером Бетцем, впрочем, подчёркивал весьма большую точность описания Лукианом христианства по ряду вопросов: он знал об Иисусе из Назарета, о его распятии, о концепции «братской любви» и о важности священных книг для христиан; описание помощи христиан заключённому в тюрьму Перегрину соответствует аналогичным случаям, зафиксированным в раннехристианской литературе.


Ранние христианские теологи по-разному воспринимали острую сатиру Лукиана: так, Лактанций негативно относился к его творчеству и заявил, что он «не щадил ни богов, ни людей», а Иоанн Златоуст нашёл в критике предрассудков и суеверий много общего с христианским вероучением. Обнаруживается и вероятное заимствование метафоры Лукиана в одной из проповедей Иоанна Златоуста.

В Византии, несмотря на резкую критику духовенством, сатире Лукиана нередко подражали в XI—XV веках. Сатирические приёмы, почерпнутые из Лукиана, нередко использовали для критики юристов, врачей, монахов. Его популярность в Византии была весьма значительной, из-за чего неоднократно появлялись подделки, подражавшие его стилю и направленности


Около 1410 года византийский гуманист Исидор выслал копию сочинений Лукиана ученику Хрисолора Гуарино да Верона. В 1423 году собиратель рукописей Джованни Ауриспа привёз в Италию полное собрание сочинений греческого автора, а пятью годами позднее рукописи с диалогами Лукиана привёз в Италию Франческо Филельфо. В числе книг Виссариона Никейского, переданных в 1469 году Венеции и ставших основой библиотеки Марчиана, было шесть рукописей с трудами Лукиана. Рукописями Лукиана в XV веке активно пополнялась и Ватиканская апостольская библиотека


Около 1470 года ряд рукописных переводов на латинский язык был опубликован в едином сборнике, объединившем около трети сочинений Лукиана[. В 1504 или 1505 крупный знаток античной литературы Эразм Роттердамский и его друг Томас Мор занялись переводом отдельных работ Лукиана на латинский язык. В 1506 году в Париже были опубликованы переводы 32 сочинений греческого писателя, выполненные Эразмом и Мором (в 1521 году переизданы в Базеле). Благодаря переводам Лукиана на латинский язык, а позднее — и на новоевропейские языки (в частности, на английский, немецкий и французский), с творчеством Лукиана познакомились повсеместно. После изобретения книгопечатания Лукиан был одним из наиболее часто издаваемых древних авторов — как на древнегреческом (более 60 изданий до 1550 года), так и на латинском языке (более 270 изданий до 1550 года)


Имя Лукиана использовалось оппонентами свободомыслящих гуманистов Лоренцо Валлы и Эразма Роттердамского как синоним атеизма. Подобный взгляд восприняли и некоторые основатели протестантизма, и в 1526 году Эразм жаловался, что Мартин Лютер назвал его «атеистом Лукианом»


 «Утопия» Мора не была прямым подражанием лукиановым вымышленным путешествиям (хотя книги греческого автора упоминаются в «Утопии»), но на английского автора сильно повлияло остроумие Лукиана



В XVIII веке творчеством Лукиана заинтересовались философы Вольтер и Дени Дидро. Предполагается, что повесть Вольтера «Микромегас» в значительной степени навеяна «Икаромениппом» Лукиана, хотя не исключается и влияние других фантастических произведений. Объясняя свои взгляды на диалоги в литературе, Вольтер ссылался на опыт Лукиана, и, подобно греческому автору, оставлял в диалогах стимулирующую воображение недосказанность. Весьма велико влияние Лукиана в «Путешествиях Гулливера» Джонатана Свифта


Гёте не проникся работами Лукиана, хотя и читал их.


Положительно отзывался о работах Лукиана Александр Герцен.

На русский язык фрагменты Лукиана впервые перевёл Михаил Ломоносов: это был диалог Александра Македонского и Ганнибала в «Разговорах в царстве мёртвых». Произведения Лукиана пользовались большой популярностью в Российской империи с XVIII века, особенно сильное впечатление оставили его «Разговоры в царстве мёртвых» — этому сборнику небольших диалогов подражал не только писатель Александр Сумароков (он также переводил отдельные сочинения Лукиана на русский язык), но и полководец Александр Суворов, который в 1755 году написал свою версию загробных бесед с участием Александра Македонского.

Под влиянием Лукиана ситуация вымышленной встречи в загробном мире распространилась не только в русской литературе, но и в школьных упражнениях. Михаил Бахтин полагает, что Фёдор Достоевский был знаком по меньшей мере с двумя сочинениями Лукиана — «Мениппом» и «Разговорами в царстве мёртвых», хотя позднее Бахтин уточнял, что Достоевский мог знать его поверхностно и из вторых рук — например, через Вольтера и Дидро
 


В 1915 году, «Издательство М. и С. Сабашниковых» в серии «Памятники Мировой литературы» выпустило два тома сочинений Лукиана Самосатского