Лукиан и религия

Одной из центральных особенностей творчества Лукиана является решительная критика всех существующих религий и их последователей с рационалистических позиций. Кристофер Джонс считал, что критика религии — любимая тема Лукиана



Лукиан высмеивал антропоморфные (человекообразные) представления об олимпийских богах, принимая их буквально и доводя до абсурда, перенося человеческие пороки на богов и рассматривая их повседневное, бытовое существование.

 Лукиан изображал богов бессильными и жалкими, подчёркивал подверженность мелким страстям, корыстолюбие и вечную занятость, обилие сплетен и любовных интриг.

 Изображение богов ленивыми гедонистами, заботящимися лишь о жертвоприношениях и привилегиях, весьма близко к воззрениям эпикурейцев.

 Допускается, что «Разговоры гетер» Лукиана могли противопоставляться «Разговорам богов» и иметь религиозный подтекст, поскольку гетеры стараются сохранить достоинство и в целом ведут себя сдержаннее олимпийских богов. В «Собрании богов» Лукиан высмеивает обилие варварских богов среди олимпийцев, причём достаётся и Дионису, который не является греком по материнской линии.

 Затем Лукиан обратился к египетским богам и обычаям, критика которых была широко распространена у греков.

Культовую сторону религии, включая веру во всё чудесное, оракулов и предсказания, Лукиан связывал с человеческими слабостями, и критикует главным образом простодушных последователей.

 При этом Лукиан высмеивает не столько простолюдинов, сколько образованных людей, увлекавшихся заговорами, амулетами и магией.

Уже в ранней декламации «Фаларид» Лукиан показывал корыстолюбие жрецов храма Аполлона в Дельфах. Высмеивал он также квазирелигиозные суеверия и ареталогические рассказы о чудесах.

 Лукиан хорошо знаком с магическими практиками своего времени, хотя главными источниками его знаний были чтение различных работ и, возможно, знакомство с устно распространявшимися рассказами, а не наблюдение. Критика магических ритуалов носит рационалистический характер и сближает его с Галеном.

Наиболее часто для критики религии Лукиан использовал диалоги — как миниатюры с разговорами богов, так и более развёрнутые диалогические сочинения с участием богов и их оппонентов.

Благодаря своему происхождению Лукиан был хорошо знаком и с восточными культами, и отдельные его описания в «О сирийской богине» подтверждаются археологическими находками и независимыми от Лукиана письменными источниками. Богатый материал он почерпнул и благодаря частым путешествиям по Римской империи. Отмечается, что его интересовали главным образом практические аспекты религиозной жизни, а не теоретические вопросы.

Лукиан не был новатором очеловечивания олимпийских богов, хотя он пошёл значительно дальше лёгкой фронды против религиозного благочестия. Содержание критики религии у Лукиана, вероятно, отчасти было близко несохранившимся сочинениям Мениппа, а отдельные аргументы могли быть почерпнуты у философов (в последнем случае отмечаются параллели с аргументами философа-академика Котты в «О природе богов» Цицерона).

Помимо традиционных религий, Лукиан высмеивал и новые культы — митраизм и христианство.