Размышление в хрущевке

На крышах домов белый свет отражает любовь,
А может, неон из ларька с шаурмой за углом.
Ты спросишь меня: «Кто же ты, вечный жилец этих слов?»
Я просто статист. Я здесь временно. Мой тихий дом —

Обычная кухня в хрущёвке. И треснувший стол.
И рифма ползёт по стене, как усатый таран.
Сгорает на сквороде мой лирический долг,
Мой пафос горит, превращаясь в обычный гуляш.

«Котлеты горят!» — это самый пронзительный хор.
Какая там бездна? Какая вселенская грусть?
Я жизнь променяю на этот божественный вздор,
На запах палёного мяса сейчас отвлекусь.

Переверну и дожарю. О нет, как же так!
Прожарка well-done для мысли о тщете бытия.
Мы все тут немного заложники старых бумаг
И быта, который сильнее любого вранья.

Пусть плавают мысли в густом маринаде тоски,
В бульоне из супа, что выкипел позавчера.
Мы пишем стихи, а потом достаём котелки
И варим компот из остатков любви и добра.

Ведь это и есть она, знаешь ли, самая та —
Не книжная, пыльная, с трещинкой у потолка.
Такая смешная, земная святая мечта:
Чтоб были котлеты и тёплая чья-то рука.