Эффект Щербакова в современной литературе

Бард Михаил Щербаков сегодня уже достаточно широко известен. Эта широкая известность - исключительно его личная заслуга. И дело здесь вовсе не в том, что он окончил филфак МГУ, не в том, что он тонколитературен и талантлив. Просто человек положил на это всю свою жизнь. Это и твёрдо-стояковая гражданская позиция, как и активно-спортивный образ жизни. Написание стихов и песен, бесконечные концерты и выступления на сценах разных городов и весей как внутри России, так и далеко за её пределами. Естественно, МАССОЛИТ никогда и нигде его не пиарил. МАССОЛИТ ориентирован исключительно на ширпотреб. А Щербаков глубоко и прочно элитарен.
Слово бард сегодня к кому только не прилагают, хотя это в корне не верно. В средние века бардами и менестрелями называли только странствующих посвящённых алхимиков, которые от нечего делать слонялись по свету и напевали для развлечения себя и публики свои песенки, песенки в которых за примитивным любовным сюжетом всегда просматривались на втором плане духовные реалии Великого Делания. И если у Окуджавы ещё изредка просвечивают на втором плане какие-то ошмётки сакральности, то у последующего поколения широкопотребных завсегдатаев КСП происходит уже тихое сползание с горловой чакры на пупочную - с вполне закономерным спонтанным расширением восторженной аудитории. Ведь дело дошло до совершенно невообразимого - "барды" настолько обнаглели, что даже взобрались в своё время на совковый Олимп - телевизионную сцену!..
Об индийской системе чакр сегодня наслышаны все, но тем не менее я вам рекомендую для лучшего понимания последующего прочитать небольшую, но ёмкую книжку экстрасенса М. Л. Перепелицына "Философский камень", в которой очень подробно и точно описаны проявления на физическом и творческом планах работы семи основных чакр. Несмотря на громкое название, вы не найдёте там описаний приготовления золота, термин используется в основном для обозначения духовной трансформации человека, который начиная работать со своими энергетическими центрами, поднимается постепенно по лестнице Иакова от своих низших психических проявлений к высшим.
Что чувствует средний потребитель литературно-музыкального массива, который по наводке своих знакомых чисто случайно оказывается на концерте Михаила Щербакова? Да, первая пара песен ему определённо нравится из-за художественной новизны и шекотания глубинных душевных нервов. Но уже к середине концерта нервы начинают потихоньку сдавать из-за того, что транслируемая со сцены энергетика чересчур высока. Оставшуюся половину концерта бедолага-терпила кое-как высиживает уже с полуприкрытыми затуманенными глазами, пребывая по инерции в потусторонней прострации, не особо сознавая что же реально происходит и хорошо понимая лишь то, что уходить обидно, т.к. деньги уже потрачены и назад их никто не вернёт. А настоящее химическое осознание приходит к нему обычно на второй или третий день. Выражается оно в "спонтанно" пришедшей "ниоткуда" депрессии. До него начинает доходить, что весь репертуар песен, которые сам хитрющий бард называет весёлыми, не веселы от слова совсем! Экзистенция абсолютной безнадёги и завтрашней личной смерти буквально сквозит в каждой. Такого певчего апокалипсиса он ещё на литподмостках не встречал! Большая часть почтенной публики, естественно, отсеивается сразу и уже навсегда. Ну, а малая часть долго, мучительно и болезненно претерпевает глубокий духовный кризис. Отдельные уникумы его в конце концов всё же преодолевают и становятся поклонниками и даже фанатами. Ну, а оставшаяся часть иногда продолжает приходить к нему на концерты исключительно из-за эффекта сотой обезьяны, всё-таки столько лет непрерывного насилования публики не проходят здесь даром).
Здесь мы подходим к достаточно сложной и щекотливой, подчас чисто технической для каждого серьёзного автора теме - теме двойного содержания текста и его второго (сакрального) плана. Не особо погрешая против истины, можно сказать, что практически вся литературная классика до 17 века была с двойным дном. Гомер, Вергилий, Овидий, Гёте, Апулей, Данте, Свифт... Бесчисленны имена тех алхимиков, которые помимо распития мёда жидкого Элексира отметили себя и в литературе. Ну, если вы не верите мне, почитайте великолепную книгу знаменитого посвященного и Мастера с большой буквы Фулканелли "Философские обители", где приводятся все эти имена. Это вам не какая-то масонская и околомасонская беллетристика разных профанов и великонапыщённых пафферов, обвитых лентами и увешанных звёздами, и просто разных придурков, эксплуатирующих модную нынче тему и не имеющих к истинному искусству ровно никакого отношения! О чём тоже вполне однозначно говорит в своей книге знаменитый Мастер алембика и тигля... Само слово классика выходит из Традиции. Это уже потом, после т.н. гуманизма масонского возрождения и ренессанса, когда искусство и литература постепенно становятся достоянием широкой публики, когда появляются уже пушкины, лермонтовы и толстые, слово классика обретает всё более и более широкий смысл, становясь синонимом уже не традиционного сакрального содержания, а изящного литературного стиля и формы. Ну, а в 20 веке форма, непрерывно развиваясь, совершенствуясь и набирая свои обороты и вообще уже вытесняет и даже добивает окончательно все остатки ненавистного ей былого элитарного содержания, происходит небезызвестный всем вам переход от логоса к хаосу, то бишь от традиционной классики к постмодерну. Про отсутствие присутствия всякого логического содержания и полнопроцентной шизофреничности постмодерна вы можете прочитать в классической работе Макса Нордау "Вырождение". После этой книги тут вообще и говорить уже не о чем - всё расписано и разобрано по полкам. Весь современный распиаренный бомонд просто отправляется в палату номер шесть. Диагнозы там бывают разные, но общий белостолбчатый забор один на всю ухожено-зелёную территорию...
На самом деле это очень трудно - создать удачную матрёшку, сделать так, чтобы за внешней народно-хороводной хохломой элегантно и не шибко навязчиво просвечивала ещё и внутренняя глубинная хохма, которая видна только хоть чуточку тебе подобным. Такие литературные удачи достаточно редки даже для очень талантливых авторов. Поэтому для широкого потребителя современного слова задача отделения глюконатных мух от натуральных котлет становится практически неподъёмной, учитывая обилие ГМО и всяких современных усилителей лит.запаха и вкуса... Тем не менее не стоит недооценивать массового читателя, ведь Апулей и Гёте даже и сегодня продолжают оставаться бестселлерами!
Т.о. эффект Щербакова - отторжение массовым читателем каких-то действительно серьёзных, многоплановых и весьма талантливых лит. текстов - это очень чёткий критерий, который говорит только об одном, - о том, что автору, несмотря на все его достижения и победы ещё есть над чем работать...
Сегодня, несмотря на обилие постмодерна, мы начинаем наблюдать обратную тенденцию - первые слабые ростки тяготения к древней культурной Традиции. Процесс очень непростой и весьма болезненный. Здесь никак не обойдётся без среднехудожественных текстов с глубоким содержанием, которые вызывают только кривые ухмылки сегодняшних литературоедов, избалованных изысками внешне блескучих форм... Дойдём ли мы вообще когда-то до лучших образцов античной и средневековой классики? Мы можем об этом только гадать...