Август восьмого

Толпа добровольцев у сборного пункта,
Машины, дорога, таможня, граница.
Эх, сколько вокруг пацанов желторотых...
Чего, дуракам, по домам не сидится?

Опять остановка, вокруг журналисты -
Всем нужно отснять интервью с пацанами.
И вновь молодые: "Меня не снимайте!
Я маме сказал, что на море с друзьями..."

За Джавой с Цхинвала всё больше гражданских.
Стоят вдоль дороги, идут или едут.
С детьми на руках в окровавленных тряпках,
В разбитых машинах, на велосипедах.

Мы едем туда, они едут оттуда,
Всё время встречаясь друг с другом глазами.
И что-то кричать им, увы, бесполезно.
Но ясно и так всё без слов между нами.

Их взгляд говорит: "Отомсти, поквитайся!"
И видят они, что стараться мы будем,
А тешимся тем (уж себе-то признайся!)
Что здесь находясь - лишь собою рискуем.

При виде чужого безмолвного горя,
Которое прячут они неумело,
Невзгоды свои позабудутся скоро,
Как-будто укроются саваном белым.

А много ли нужно солдату для счастья?
Исправен калаш, хоть не чищен с неделю.
"За это бы шомполом, да по запястьям!"
Товарищ твой жив, он - хохмач, пустомеля.

Патронов хватает - в рожках, рассыпухой,
И две РГДэшки остались с зачистки,
С утра что-то "кинул" с ребятами в брюхо,
Нарезал портянок из простыней чистых.

Армейцы водою с тобой поделились,
И фляжка приятно твой бок охлаждает.
С трофейной бронёй к передку покатились...
... всё просто ничтяк! Лучше и не бывает!!!

Но стоило только вернуться обратно,
Назад, к мирной жизни, как начались "прятки" -
Тоска и заботы сильнее стократно.
"Сам чёрт не поймёт, что же с ней не в порядке..."