Женщина-легенда

Не домашнее счастье ей звёзды пророчили,
не уют у камина, не тихий рассвет.
Ей достались луна, облака полуночные,
запах влажных садов и серебряный свет.

По росе проходила — и белые лилии
поднимали навстречу жемчужный бокал.
Даже ветер, коснувшись дрожащих соцветий,
забывал, для чего над землёю блуждал.

А в глазах её — волны, лазурью овеянные,
где под кромкою неба кружился прибой.
И казалось: рассветы над ними нетленные
берегли глубину, неподвластную мглой.

Ей знакомы и шторм, и осенняя проседь,
и разбитые волны о чёрный гранит.
Но у моря есть тайна: оно после бури
ещё глубже молчит и сильнее манит.

Она сердцем любила — как море приливами,
как жасмин рассыпает ночной аромат,
как июльское поле под тёплыми ливнями,
где ромашки и звёзды встречают закат.

Как ночную волну, её взгляд вспоминали,
как дыхание сада в июльском тепле.
Только сердце её за семью берегами
оставалось безмолвной рекой на земле.

А душа расцветала, как яблоня старая,
что весною опять осыпается в цвет.
Хоть метели не раз обжигали дыханием,
не сумев заглушить её майский рассвет.

И когда уходила — сады осыпали ей
лепестки белых яблонь на влажный песок.
Вслед качался ковыль и вечерние зори,
словно каждый цветок проводить её смог.

А потом ещё долго над сонными реками
плыл жасминовый свет из незримых садов...
Есть на свете сердца, что становятся небом,
где рождается тихий полёт облаков.