Суд над Декартом

Я пришёл к Декарту на допрос.
— Скажи, зачем ты превратил Бога в теорему?
— Затем, — ответил он, — что истина должна быть ясной.
Как дважды два. Как сумма углов.
Если я мыслю Её — значит, Она есть.
И не важно, что сердце молчит. Важно, что разум не спит.

Тогда я позвал Канта.
— Рассуди нас, судья.
Кант долго молчал, потом сказал:
— Вы оба правы. И оба лжёте.
Декарт, ты не выведешь Бога за скобки уравнения.
Он не предикат. Не свойство. Не плюс.
Ты просто хочешь, чтобы Он был.
А это — не доказательство, это — желание.

Я спросил:
— А как же любовь?
Её тоже нет?

Кант посмотрел на меня с усталостью.
— Любовь, — сказал он, — это долг.
Ты должен любить, даже если не чувствуешь.
Так велит мораль.

А Декарт усмехнулся:
— Он врёт.
Любовь — это не долг.
Любовь — это врождённая идея.
Она была в тебе ещё до того,
как ты научился говорить «я».

Я вышел от них на улицу.
Было холодно, как в Швеции.

И тут я понял:
Они оба — мои учителя.
Декарт дал мне смелость заглянуть внутрь.
Кант — честность не врать самому себе.

Но правда не в их книгах.
Правда — в том миллионе людей,
которые не верили в любовь,
пока она не постучалась к ним.

Она не требовала доказательств.
Она просто пришла.
И они изменились.

Значит, истина — это не формула.
Это событие.
Это встреча.

И если ты её не чувствуешь —
ты просто ещё не встретил.

Но она уже есть.
Она всегда была.
Просто ждала свою спичку.