Опасный книга первая коррида

ОПАСНЫЙ книга первая Коррида
в двух частях

часть I
"Коррида"

ПЕСНЬ О РЫБЕ И ЛЬВИЦЕ

Снится мне сон - в саду я сижу
В устье реки у разлива
Сердце стучит, в этот сад я влюблен
Все в нем чудесно, красиво.

В воду вхожу, искупаться хочу
Вдруг ощущаю себя по-другому
Смотрю я на воду, - не вижу преград
Вижу и сад теперь по-иному.

Рыба сидит в прозрачной воде
Смотрит на берег, не верит себе,
Берег не пуст - на нем Львица сидит
Смотрит сквозь воду - на Рыбу глядит.

Рыба полна прекраснейших чувств,
Рыба водит глазами, красоту созерцая,
Машет хвостом, радуясь Львице
К Львице на берег, свой путь направляя.

Львица по берегу делает  шаг
Косит глаза - не отстала ли Рыба?
Львице приятно идти вдоль воды
Нежась в лучах дневного светила.

Так вместе и движутся к Солнцу,
Радуясь встрече нежданной,
Ведут разговор, улыбаясь,
Друг, на друга глядя постоянно.

Рыба выходит на берег
Видит, что свет здесь чудней
И заключает в объятия Львицу
Та обнимает рыбу сильней.

Львица лежит на коленях у Рыбы
Нравится быть ей в нежных объятьях
Солнце садится за леса изгибы,
Время летит за любовным занятьем.

Львица нежна и игрива,
Рыба мудра и сильна.
Любят их волны залива,
Сад спит, в ожиданье утра.

Ничто не тревожит объятья влюбленных
Их мысли светлы и души  чисты,
Сердца их бьются в телах учащенно,
Сомкнутся уста с наступлением тьмы.

18 июля 1992

OH И ОНА

Берег. Высокий крутой берег.
Отвесная стена склона делит мир пополам.
Мир спокойствия и вечности.
Светло-синее Небо.
Ничто не шелохнется.
Только мягкий ветер.
Чувство прошедшей тревоги.
Ничто не напоминает о ней.
На краю сидит Она.
Безмолвие.
Даже не смотрит вниз.
Ее ничего не тревожит.
Да и что Она увидит?
Это же так далеко  внизу...
Теперь даже ветер затих.
Солнце.
Мир замер.
Кажется навечно.
Но время, оно неумолимо толкает жизнь.
Хотя, кажется, что ее здесь нет.
Внизу  Он.
Живой.
Он даже не хотел этого, но жив.
Шок прошел.
Никто не слышал его  крика.
Здесь нет никого кроме них.
Снизу не видно даже конца этой кручи.
Это скала.
Внизу камни.
Море, оно стерло следы падения.
Прилив прошел.
И нет уже крови на камнях.
Он жив.
Тело уже его.
Оно зажило.
Шквал мыслей.
Он уже унесся.
Покой.
Страшная тишина.
Он был уже наверху.
Там, где Она.
Она там всегда.
Ничто не может Ее потревожить.
Отвесная скала.
Он лез без страховки.
Она это знала.
Он видел Ее.
Как долог был путь.
Он не смотрел вниз.
Вверху было Небо.
Оно и сейчас там.
Молчит.
Молчит и все кругом.
Даже скала.
Он сорвался...
Ярко-зеленая трава под Ее ногами.
Уверенность.
Скала.
Серая.
Безжизненная.
Отвесная.
Почему Он остался жив?
Ведь Он был уже мертв.
Кому Он нужен?
Что Он может?
Он молчит.
Он жив.
Он снова внизу.
Теперь Он знает.
Скала будет здесь всегда.
Он - нет.
Кто оставил Его жить?
Он знает.
Здесь.
Теперь Он все знает.
Солнце.
Это Его Солнце.
Море.
Это Его Море.
Скала.
Серая скала.
Скалу разрушит только вечность.
Созерцает.
Безмолвно.
Мир легко помещается в Нем.
Он - бездна.
Никто не знает, что там.
Он знает.
Он опять жив.
Смотрит вверх Она сидит там.
Мир - это Он.
Он  не видит Ее.
Он знает - Она не будет кричать.
Не будет.
Он смотрит наверх.
Он не полезет.
Откуда Он знает, что Она там?
Веревка.
Это Его жизнь.
А если у Нее нет веревки?
Он не полезет.
Скала.
Она знает это.
Над Ними одно Небо.
Он не сдвигается с места.
Он не думает.
Он смотрит.
Одними глазами.
Вдоль берега.
Он крут везде.
На море.
Оно не зовет.
Скала - тоже.
Наверх?
Там, кто там?
Он, молча, смотрит.
Он жив.
Он вечен.

7  июня 1993

ВЕСНА ИЛИ МЕЛОДИЯ НАШИХ ГУБ

Меня не видел никто,
Потому что стоял все время в тени,
Но теперь я встал там -
                где есть место и свет,
Ну, а ты пока сожги все мосты.

Действующие лица:
Священник - молчаливый судья,
Хамы, Шизы, Дебил,
Крестьяне, Эйнштейн и я.

А так же те, кто в дыму,
Но видящие все еще нас.
И дай нам Господи яркий свет,
Чтоб было видно, что Ты - за нас!

Сцена и зал нам не нужны
Занавес - первое Солнце среди зимы

Первое, что нам надо,
Четкость линий и твердость форм,
Точные тексты ролей
И, если можно, на время спектакля
                без убийства реформ.

Роли - не тема. Спектакль - не фарс
Не ищи философию здесь -
Ее здесь нет, как нет никого,
             кроме названных лиц и нас.

Среди играющих нет ненависти,
Как нет и понятия роли других
Идеи умов ярко выражены
Все играют - себя самих.

Слова? - Кто умеет сказать о любви?
- В спектакле ее не видно
- Это первая для раздумья тема
Все видят лишь, как я говорю -
О ходе мыслей других
                в это время эта поэма.

Была мгла - и вдруг над нами яркий свет,
Все как истуканы замерли на миг,
Но в сердце своем увидел ответ
И радости несдержан крик.

На крик никто не повернул главы
Все действо обнажилось ярким светом,
Увидел всяк свои труды
И центр тяжести поступков своих в мраке этом.

Нет разума и нет сознания
Есть поглощающая власти сила,
Естественно, нет состраданья
- Картина действа в голове дебила.

Нет смены декораций,
Нет разницы во времени меж препинаний,
Нет средь участников единства демонстраций
И нет друг другу упреканий.

Общество - сила, а может и нет,
Заложи это все в спектроскоп, и
                ты получишь ответ.

Музыка этой пьесы -
          блеск глаз и мелодия наших губ,
Фон - гул, ручьи и тающий снег кричат,
А сердца - их никто не видит,
Но я говорю тебе: "Они - это набат!"

Господи, этот солнечный свет -
                то, что я ждал,
Спасибо и Слава Тебе.
Теперь я вижу весь этот шквал.

Люди. - Я вижу их лица,
Как тень бежит от Солнца,
И как вода смывает грязь
И, знаешь, мне не обидно за то, что было,
Я теперь знаю, как не упасть

Мертвый живого не тронет,
Туча вечно Солнце не скроет
И то, что ты скажешь,
                то и будут знать о тебе,
Кем бы ты ни был в этой толпе.

Я дам вам Любовь,
Я поселю её в души.
Я дам новую вам кровь,
Открыв глаза и уши.

12 января 1994.

(Продолжение следует)

НОВЫЙ СЫН

восставший из пепла видит ново, -
Что ему груды пепла.
Он на них взирает свысока -
Птица Феникс у него в груди.
Он снова силен, лишь пепел, -
Все, что осталось от его прежней жизни, -
Но что горит, то не вечно.
Он видит мир таким, какой он есть
И что ему до того, что мир горит от него.
Пожирающий огонь в груди -
Да, он сожжёт весь мир
Ища ту малую частицу, что не горит.
И все, что ему надо это то,
Что он знает, что она есть.
Остальное пепел.

сентябрь 1994


СКРИПКА

Скрипка в сердце,
Боль в груди
Вырви песней
Плачь души.
Дрожь лица
И в горле ком
Слейся криком
Со смычком.
Пой, скрипка, пой,
Пой, не молчи,
Пускай догорит
Это пламя в груди.
Песней страстной лейся, лейся,
Обжигая, кайся, кайся,
Прочь лети, стрелой горя,
Верю, ты летишь не зря.

11 ноября 1994

КОРРИДА

Коррида - красный плащ,
Коррида - восторженный рай,
Коррида - крик - Торро!
Коррида - бьет через край.

Шитый золотом камзол,
Восторг тысяч бунтарей
Блеском глаз своих рождает
Этот танец королей.

Неистовством страстей коррида
Схватила стройный стан тореро,
Слила со зверем в вихре танца,
Кинув меч руке испанца.

Коррида - бешенный рев
Коррида - точный удар,
Коррида - красный накал,
Коррида - божественный дар.

Театр безумства
В миру гениальных идей
Здесь не бывает слабых,
Как и без смысла смертей.

Сердца для любви,
Арена для жертв,
Коррида что жизнь -
Ты жив или мертв.

11 ноября 1994

НИКТО

Жесток был я,
Любовь меня несла,
Но твердо я сказал -
Никто кроме тебя.

Вот снова поднимая взор
Сразило блеском глаз меня,
Но как ответ на твой укор -
Никто кроме тебя.

Никто не смог бы подарить мне чувства,
Ни с кем так хорошо не будет, как с тобой.
Выкини укор из сердца
Любовь к тебе она со мной.

Ты спорить можешь,
Спросишь, вспомнив что-нибудь, - когда?
И в сердце посмотрев свое,
Я скажу тебе - Всегда.

Терзаясь, видеть все хочу,
И ты боишься за меня,
Когда я в ночь стремглав лечу,
Неукротимостью пылая и горя.

Вновь представ перед тобой
В глаза ты смотришь мне виня,
Но взгляд мой чист ведь мой девиз:
                "Никто кроме тебя".

16 ноября 1994