Религия

Он смотрит в небо — там полумесяц,
Она с надеждой крестик свой сожмёт.
Для двух сердец, что так друг в друга светят,
Закрыт был общий к счастью переход.
Он помнил с детства строгие заветы,
И голос муэдзина над рекой.
Её душа звала на звук рассвета
Под колокольный благовест святой.
Их взгляды встретились у старой лавки,
Где пахло хлебом, мятой и дождём.
Смешались тихо русские булавки
С его восточным шёлковым платком.
Им было просто говорить о звёздах,
О книгах, ветре, музыке простой.
Но между ними вырастали грозно
Мечеть под золотою чешуёй
И белый храм за каменной оградой.
Любовь цвела, не ведая преград,
Но стала вдруг запретною усладой
Их робкий взгляд и каждый шаг назад.
«Аллах свидетель», — он шептал ночами.
«Храни нас, Боже», — вторила она.
Они стояли разными мирами,
А их сердца сжигала тишина.
Родные скажут: «Вера нерушима»,
Что разный бог им указал пути.
И станет эта пропасть ощутимой,
И вместе им по ней не перейти.
Как горько знать, что нет для них прощенья
Ни в той, ни в этой церкви городской.
Что их любовь — лишь вечное сомненье
Между Кораном и живой строкой.
Летят года. Он стал седым и строгим,
Читает (суру), глядя на ковёр.
Она одна идёт своей дорогой,
Зажгла лампаду, развела костёр
В душе... Но память жжёт невыносимо:
Дрожит рука, роняя образок.
Прошли века, сменился строй и климат,
Но тот же камень лег поперёк дорог.
И только ветер, вольный и бездомный,
Сквозь два окна летит из века в век —
Единственный навеки им подобный,
Кто любит всех, ведь он — не человек.