Чай с голубикой в Избушке Бабы Яги

Я запутала тропинки, мох укрыл кривой маршрут,
Пусть Иван-Царевич верит, что меня не сыщешь тут.
Мне сегодня не до зелий, не до сглаза, не до чар,
Ставлю на огонь пузатый, старый медный самовар.
Ступа дремлет на крылечке, наработалась за век,
Пусть по лесу бродит леший, но не ходит человек.
Ветер ставнями качает, баю-баюшки-баю,
Я для леса заклинанье колыбельное пою.

А в печи огонь танцует, согревает котелок,
Заварю я голубику да душистый лепесток.
Черный кот мурлычет сказку, щурится на угольки,
Не стучи в мое окошко, богатырь, с пустой тоски!
Никаких чудес не нужно, если дома благодать,
Спит избушка, спят деревья, я сажусь судьбу вязать.

Говорят, я злая ведьма, костяная, мол, нога,
Только мне милей варенье да лесные берега.
Гуси-лебеди уснули, спрятав клювы под крыло,
В старой рубленой избушке удивительно тепло.
Расплетаю паутину, прогоняю сквозняки,
И текут лесные сказки, как вода из-за реки.
Ветер ставнями качает, баю-баюшки-баю,
Я для леса заклинанье колыбельное пою.

А в печи огонь танцует, согревает котелок,
Заварю я голубику да душистый лепесток.
Черный кот мурлычет сказку, щурится на угольки,
Не стучи в мое окошко, богатырь, с пустой тоски!
Никаких чудес не нужно, если дома благодать,
Спит избушка, спят деревья, я сажусь судьбу вязать.

Лай лисы и треск ветвей!
Кто там бродит у дверей?
Лязг щита и стук в окно!
Богатырь! В лесу темно.
Делать нечего — встаю,
Двери гостю отворю.

А в печи огонь танцует, закипает котелок,
Наливаю голубику да душистый лепесток!
Черный кот сменил свой гнев, жмурится на угольки,
Раз уж ты пришел, касатик, — прячь мечи и кулаки!
Никаких чудес не будет, коль под крышей благодать,
Спит избушка, спят деревья... Будем вместе чай гонять!

Вот твой чай...
Пей давай.
Меч свой в угол убирай.