Разметка мира

Здесь у каждого слова — побочный тяжёлый эффект,
Каждый скошенный взгляд оседает на дне стакана.
Завтра выползет утренним хмурым «не человек»,
Вычитая из памяти всё, что казалось главным.
Я боюсь просыпаться. И этот подкожный страх
Стал взрослее меня, обживая углы квартиры.
Эффект бабочки? Ладно бы. Дело в моих руках,
Что ломают хребет хрупкой, тонкой разметке мира.
Принесёт всё беду: шёпот злых, ледяных новостей
И остывший на кухне стакан с непомерно дешёвым чаем.
Мы — заложники собственных глупых, пустых сетей,
Где, пытаясь спастись, мы беззвучно себя теряем.
Но пока за окном светофоры меняют цвет,
И неоновый свет разрезает сырую темень,
Ты сидишь напоказ, завернувшись в колючий плед,
И на пару секунд застывает дурное время.
Никакого «потом». Это завтра — глухой тупик.
Доживём — разберёмся, наощупь ломая стены.
А пока я держу этот тонкий, финальный миг,
Где твоё отражение зыбко в стекле без пены.
Да, мне страшно до дрожи. Но в этой звенящей мгле,
В депрессивном сегодня, где небо беззвучно липко,
Ты сидишь на потёртом и грязном моём ковре,
И сквозь ужас сквозит твоя тёплая мне улыбка.